August 17th, 2014

Я

Александр Сиденко."То ли было, то ли нет..."

Оригинал взят у asidenko в "То ли было, то ли нет..."
               *  *  *

                    Эта женщина в окне...
                                 Б. Окуджава

То ли было, то ли нет,
То ль случилось и забылось:
Смутный женский силуэт,
И неровно сердце билось.

То ль в романе, то ль во сне,
То ль на деле было это:
Чувство счастья по весне,
Без зачина и сюжета.

Силуэт в ночном окне ─
То ль мираж, то ль наважденье.
Отпечаталось во мне
Неизбывное виденье.

Погибать в слепом огне ─
То ль награда, то ль расплата.
Эта женщина в окне ─
То ль отрада, то ль утрата...

16 августа 2014
Я

Быков в Новой. Неопределенное.

Неопределенное
16.08.2014
...А бэтээры те, в Изварино, что ночью якобы пылали, — была ль колонна та ударена, и вообще она была ли? Прошло ли тайное вторжение, как бы побег из Шоушенка, — иль, извини за выражение, все это бредни Порошенко? А если все-таки в Изварине их разбомбили вероломно — представьте, как была в Израиле отомщена бы та колонна! Вот клевета какая наглая — уже действительно на грани! Но мы молчим. И только Англия постит колонну в инстаграмме.

Все с умолчаниями, с иксами — страна чудес, как пел Галанин. Стрелков в отставку попросился ли? И ранен он или не ранен? Березин пишет бестолково, да, но откровенностью полезен: «А может, не было Стрелкова-то?» — спросил Каныгина Березин. И как теперь не сделать вывода, как будто в умственной болести, — а вообще все это было-то? И до сих пор хоть что-то есть ли? Душа сомненьями ушиблена, ее фальшивки опалили — ни Бородая, ни Пушилина, быть может, не было в помине? Всерьез боюсь, что этой осенью — смиренной, против упований, —- уже никто про Новороссию на НТВ не упомянет: уже сейчас гораздо реже там звучит крутое слово «хунта» — зовут кабмином, хоть со скрежетом. А где «каратели»? А нету!

Вся сеть старательно обыскана — зачем страдала Думой Ялта? Была ли та речуга крымская, и что он, собственно, сказал-то? Как будто лихорадка ЭболаВообще-то ЭбОла, но автору так удобней. Еще по правилам писать такую гадость.* прошлась по всем, кого знавал ты. А может быть, и речи не было, и Думы не было, и Ялты? Не спится мне глухою полночью: опять же новости припомнишь — конвой с гуманитарной помощью, он где? И где в нем эта помощь? Доедет он в красе и славе ли, а в нем полезных грузов груда. — Иль вообще его отправили, чтоб наших вывезти оттуда? Теперь боюсь, что даже тонущий, особо ежели «укропный», так убоится нашей помощи, что скажет сам себе «утопни». Но все же, с этими помехами, с подмогой Красного Креста ли, — мы все же к ним туда заехали иль на границе в поле встали? Любви и правды эталон нести в условьях травли — что за драма! Нигде ни в чем определенности, ни в чем надежности ни грамма. Беда не в том, что жизнь грошовенька, — она сравнительно безбедна, — но мы живем, как кошка Шредингера в зыбучем мире Гейзенберга. Одно навеки опозорено, другое скомкано и смято — была ли русская история и ваша Русская весна-то? И даже Бог с тобой, история, ты перед нами неповинна, — нельзя же, чтобы в каждом слове-то вранья таилась половина. Молчу про главного-верховного, но хоть себя спросить посмейте — что вообще-то безусловного осталось тут, помимо смерти? Осанна краху предстоящему, возмездью общему, вне плана. Погибли все по-настоящему, а остальное все неправда.

Хоть коронуй любого гоблина, хоть запрети любые яства — мы все умрем, и это подлинно, а жили или нет — неясно. Тут не спасет ни бой, ни заговор — у всей страны единство планов.

Конечно, наша жизнь — не Сахаров.

Зато хоть смерть — не Габрелянов.

Я

Реквием Робину Уильямсу


Вчера помянули с Надей нашего любимого Робина Уильямса, посмотрев замечательный фильм "Общество мертвых поэтов", восполнили неожиданно обнаруженный пробел в фильмографии замечательного актера. На работе, когда озвучил коллегам пришедшее из сети известие о его кончине, оказалось, что печаль утраты коснулась многих: имя и роли вспоминили почти все. А одна моя сослуживица поделилась, что у нее с дочкой есть любимый фильм, который уж сколько раз смотрели, а все равно: если начнешь - не оторвешься, а в финале слезу не остановить. Это что же за кино? - спросил я. - "Общество мертвых поэтов".
Фильм вышел на экраны 25 лет назад - как я его пропустил? Кино сильнющее. Тема  - моя: зачем человеку стихи. Воспринял как реквием по Актеру на все времена.
Я

17 августа. 21 век. Быть ловцом во ржи.

На настроении предыдущего поста, навеянного просмотром фильма "Общество мертвых поэтов", из стихов нашего времени оставлю сегодня только это.

The Catcher in the Rye


Понимаешь, я себе представил, как маленькие
ребятишки играют вечером в огромном поле, во ржи.
Тысячи малышей, и кругом - ни души, ни одного взрослого,
кроме меня. А я стою на самом краю скалы, над пропастью,
понимаешь? И мое дело - ловить ребятишек, чтобы они не
сорвались в пропасть. Понимаешь, они играют и не видят, куда бегут,
а тут я подбегаю и ловлю их, чтобы они не сорвались. Вот и вся моя работа.
Стеречь ребят над пропастью во ржи. Знаю, это глупости, но это
единственное, чего мне хочется по-настоящему. Наверно, я дурак.»


Джером Сэлинджер, «Над пропастью во ржи»



Детка, остынь – сядь в сторонке и отдохни; хватит драться – костяшки не успевают
заживать; да, жизнь бывает на вкус стрихнин – так ведь всё-таки не убивает; ну, давай - полной грудью сейчас вздохни, воздух мартовский согревает.
Да, эта девочка въелась под кожу так, что не выйдет без ампутаций, но ведь стих подойдет тебе вместо жгута, нужно просто сейчас собраться – и отсечь всё лишнее, лишь тогда с этой хворью получится разобраться.

Да, конечно, бывает страшно, ну а кому
не бывает – таких давно уже не встречалось;
если жить столько времени одному –
то любое сердце давно б скончалось;
но любовь, малыш, это всё-таки не хомут,
как бы она, ладони свивая в жгут,
у тебя на шее тоненькой не качалась.

Ну, иди вперёд, нападай весной – и не важно какое здесь время года; будь мужчиной, пожалуйста, и не ной – накрывает девятым валом, шальной волной, тонет мир под крышкою небосвода, после каждой любви – ты как будто Ной, ты выходишь на берег, весь мир – иной: пустота, тишина, свобода.
После каждой любви наступает страх – всё, приплыли, кому ты нужен? Детка, слушай, какой тут крах?! Океан отступит, оставив лужи, из ковчега сердца на всех парах жизнь вываливает наружу –
заново изобретает велосипед, обживает пространство и строит планы; да, за этим приходит время для бед – да, твои возвратятся раны, просто с ними придёт и черёд побед – будут новые люди, слова и страны…

Боль – лучший признак того, что жив,
так что радуйся – ты нынче живее многих,
просто выспись – и отправляйся новые рубежи
покорять, а когда на твой дороге
вдруг покажется пропасть, и задрожит
всё нутро, заходясь в тревоге –
притаись тихонечко на межи,
вспоминая простые строки:
«Тот, кто служит ловцом во ржи –
никогда не окажется одиноким».


Март 2008-17 августа 2009
Я

Москва Ли -Монады

Москва - большой странноприимный дом. Вот, похоже, еще одна душа принята им.  Об этом рассказ

Лимонада и очки

   Лимонада стала замечать за собой некую холодность и трезвость ума. Все больше ей попадались люди наивные, и она с горечью констатировала, что видела в них себя, прежнюю. Любопытно, что к таким людям да и  к ней, тогдашней, народ тянулся. Чем же так привлекательны особи в розовых очках? Возможно, они кажутся беспомощными, их тянет опекать (христианское человеколюбие никто не отменял), возможно, сам опекающий чувствовал свою значительность, свое превосходство и от этого казался себе великодушным. В провинции розовых очкариков достаточно много. Можно взять над каждым шефство. Впрочем, они симпатичнее раздраженных себялюбивых зануд. Может быть, на чистоте и наивности наш мир еще и держится.
     Один психолог утверждал, что надежда должна сдохнуть первой, а не умереть последней, якобы это делает человека более самостоятельным. Лимонада спорить не стала. Она вошла в круг реальности. Первые ее резюме для московских работодателей напоминали что-то типа: "Сами мы не местные, подайте нищему на пропитание!" Конечно, в них было много искренности, но эта искренность была смешна. Ей отказывали. Потом резюме становились все деловее и деловее, но время шло. Сестра Тархуна однажды примчалась к ней в середине рабочего дня. "Ты чего  так рано?"- удивилась Лимонада. И Тархуна с волнением ответила: "Вот почудилось мне, что ты совсем потеряла надежду и хочешь покончить с собой. Мне стало так страшно за тебя, что я отпросилась с работы." Лимонада еще больше полюбила свою Тархуну, поняв,что такую поистине сестринскую заботу не всегда встретишь, а ей Господь подарил. Тархуна видела Лимонадины переживания, и хотя Лимонада не страдала суицидальными наклонностями, но судьба согнула ее в бараний рог.
     Вообще повеситься-то можно было запросто. Десятки собеседований, а все фиг вам! И жить приходилось на деньги Тархуны. Как-то пришла Лимонада на одну из встреч. Приехала она в Москву в тонкой курточке, а тут зима с морозами. Сестра отдала ей свой старый полушубок из искусственного меха и шапку, чтобы Лимонада не мерзла. Одежда была такая, что не стыдно было ходить по вагонам и попрошайничать. В раздевалке она сняла эту видавшую виды шубейку, поправила неказистый пиджачок, пригладила волосы и пошла к заму. Чутьем угадала, что заму она  понравилась,женщина оказалась душевной. А потом разговор с учредителем. Лощеная молодая дама с длинными ногтями, в отличном костюме, с шикарной прической просто от одного ее вида скривилась и, задав пару вопросов, сказала "нет". Господи, как же было мерзко на душе у Лимонады. Она поплелась на остановку не солоно хлебавши. Впрочем, очень солоно, ее душили слезы.
 Однажды Лимонада пришла в одно учреждение, в отдел кадров. Она вспотела от летнего зноя и долгих поисков. Женщина, встретившая ее,  была вроде располагающей к себе, и Лимонада расслабилась: отвечая на вопросы, оперлась на локоток от усталости и тут услышала следующее:
     - Простите, но Вас не возьмут на эту должность, несмотря на большой опыт. Я по совместительству психолог, а у нас их два, второй уж точно Вас повернет обратно. Вот давайте поговорим. Вы меня десять минут убеждаете, что Вы хороший человек, а должны были позиционировать себя как отличного специалиста, со всеми, так сказать, выкладками. Посмотрите, как Вы сидите: оперлись на локоток, как будто вы не на собеседовании, а за чашкой чая. А Ваши обесцвеченные волосы? Когда я так покрасилась, мне  дочка сказала: "Мама, ты как торговка на рынке, немедленно смени цвет!" Это немодно, это провинциально. Идите, милая, в салон красоты и покрасьтесь интеллигентнее.
     Лимонадина душа вопила,  потому что на малой родине ее очень ценили коллеги, относились с симпатией, а многие искренне любили. Но она проглотила горькую пилюлю. На последние деньги  изменила цвет волос на пегенький в сомнительном, правда, салоне красоты. Подумала над словами женщины. Через некоторое время обида на нее пропала, а  советы   ох как пригодились . Вот так через плохое к Лимонаде пришло хорошее. Розовые очки разлетелись вдребезги. В Москве она стала несколько невротичнее,потому что здесь с людьми редко церемонятся, но планку держала, как-никак компетентность ее была вполне на высоте. Провинциалов часто считают дебилоидами, наверное, есть за что, но Лимонаде тогда хотелось одного: дайте шанс проявить себя, не понравлюсь - выгоните.
     Москва - деловой город, никаких сюсюканий. К счастью, душевных людей никто не отменял, и они встречались на ее пути не так уж редко. Были и такие, которые сыграли в ее жизни исключительную роль.  Лимонада потихоньку-полегоньку приобретала столичный лоск. Появились одежки, обувь, но это дело хоть и важное, но несколько второстепенное, нужен был лоск в душе. Делай умное лицо, или, как говорят, морду лопатой - и вперед, к трудовым свершениям. В целом же она осталась прежней, и на ее человеколюбии иногда спешили сыграть: вытравить из себя душу нелегко. Сначала хотелось всех спасти и всем подать, потом  определилась, кому помогать и кого спасать (помня шубейку, которую недавно выбросила на помойку), и спонтанные поступки уступили место осознанным. Даже если тупила, то осознанно, и некого винить.
      Лимонаде вспомнилась пожилая тетенька в книжном магазине. Она пришла устраиваться продавцом и сказала заведующей (не знала,бедняжка, что это за штучка): "Я очень люблю книги и пишу стихи. Давайте я Вам прочту некоторые из них." Естественно, тетеньке дали от ворот поворот, везде нужны акулы, да еще и зубастые. Пришлось Лимонаде вставить зубы, пришлось научиться защищаться. Но в общем, зубастая -  это все равно не она, а еще она заметила, что многим жителям столицы не хватает любви, искренности, душевного тепла. Какие бы маски люди на себя ни надевали, они по-прежнему ранимы, они хотят добра и света,  даже не признаваясь себе в этом. И Лимонада попросила Бога оставить ей хотя бы маленькие розовые очочки. Ну тяжело же без них...

август 2014