November 8th, 2014

Сокол

Rassvet45. Миг над обрывом

Оригинал взят у rassvet45 в Миг над обрывом
107
Василий Кандинский. Светлая картина. 1913
____________________________

МИГ НАД ОБРЫВОМ

     Ὅτι χρόνος оὐκ ἔσται ἔτι.
                          Ἀποκάλυψις


Слышишь
листву под ногами,

морщины коры под рукой,

овраги – мальчишьими кувырками

над прыснувшей
в ивах
в ладошку Окой?

………………………………….

Но это ж безумье –
сказать, будто времени
– нету,

– про эту березу
у неба с землей на весах –

древесную эту старуху,
невесту прекрасную эту  

с хрустальными
звездами
в волосах?
Сокол

На смерть актёра (посвящение Алексею Девотченко)

На смерть актёра (посвящение Алексею Девотченко)

Глазастый, маленький, сухой,
Торчащий отовсюду щепкой,
Он смертно воевал с трухой,
Всепроникающей и цепкой,

Я не был даже с ним знаком,
Я не видал его на сцене,
Но до него не знал ни в ком
Я той собаки, что тайком
Души своей не чает в сене,

Он, злости полный до краёв,
Её расходовал впустую,
Поскольку орды холуёв
Нас обыграли подчистую,

Он, будто ярости фонтан,
И сам прекрасно знал, наверно,
Что у него сорвало кран,
Что он давно уже не пан,
Но пропадать втихую – скверно,

И он кричал, и бился весь
В тех корчах праведного страха,
Что выжимают счастья взвесь
Из тела как из кучи праха,

А прав он был или неправ,
Теперь без нас решат, ей-богу:
Талант – горчайшая из трав,
Но он сильнее всех приправ,
Что кровь приравнивают к грогу –

И тот, кого нашли в крови,
Был пьян последнею отвагой
Всепобеждающей любви,
Которая пробила шпагой

Насквозь души священный сор,
Давая выход едкой боли -
И, в общем, кто такой актёр,
Никто не знает до сих пор.
Спросить бы у Алёши, что ли…
Фотография: На смерть актёра (посвящение Алексею Девотченко)                                 Глазастый, маленький, сухой,                               Торчащий отовсюду щепкой,                               Он смертно воевал с трухой,                               Всепроникающей и цепкой,                               Я не был даже с ним знаком,                               Я не видал его на сцене,                               Но до него не знал ни в ком                               Я той собаки, что тайком                               Души своей не чает в сене,                               Он, злости полный до краёв,                               Её расходовал впустую,                               Поскольку орды холуёв                               Нас обыграли подчистую,                               Он, будто ярости фонтан,                               И сам прекрасно знал, наверно,                               Что у него сорвало кран,                               Что он давно уже не пан,                               Но пропадать втихую – скверно,                               И он кричал, и бился весь                               В тех корчах праведного страха,                               Что выжимают счастья взвесь                               Из тела как из кучи праха,                               А прав он был или неправ,                               Теперь без нас решат, ей-богу:                               Талант – горчайшая из трав,                               Но он сильнее всех приправ,                               Что кровь приравнивают к грогу –                               И тот, кого нашли в крови,                               Был пьян последнею отвагой                               Всепобеждающей любви,                               Которая пробила шпагой                              Насквозь души священный сор,                              Давая выход едкой боли -                              И, в общем, кто такой актёр,                              Никто не знает до сих пор.                              Спросить бы у Алёши, что ли…