January 9th, 2015

Сокол

9 января. Складки бурного покоя


Улыбнись, ягненок гневный с Рафаэлева холста, —
На холсте уста вселенной, но она уже не та:
В легком воздухе свирели раствори жемчужин боль,
В синий, синий цвет синели океана въелась соль.
Цвет воздушного разбоя и пещерной густоты,
Складки бурного покоя на коленях разлиты,
На скале черствее хлеба — молодых тростинки рощ,
И плывет углами неба восхитительная мощь.


9 января 1937, Осип Мандельштам.


Я около Кольцова,
Как сокол, закольцован -
И нет ко мне гонца,
И дом мой без крыльца.

К ноге моей привязан
Сосновый синий бор.
Как вестник без указа,
Распахнут кругозор.

В степи кочуют кочки -
И всё идут, идут
Ночлеги, ночи, ночки -
Как бы слепых везут...


9 января 1937, Осип Мандельштам.



Когда в ветвях понурых
Заводит чародей
Гнедых или каурых
Шушуканье мастей,—

Не хочет петь линючий
Ленивый богатырь —
И малый, и могучий
Зимующий снегирь,—

Под неба нависанье,
Под свод его бровей
В сиреневые сани
Усядусь поскорей.


9 января 1937, Осип Мандельштам.
Сокол

Владимир Берязев. Зазолотятся сумерки сознанья...

Оригинал взят у beryazev в Зазолотятся сумерки сознанья...

***
Зазноба ли?.. озноб ли позовет?..
Зазолотятся сумерки сознанья.
Так дрожью бьёт на взлёте самолёт.
Так дыбится кривая нарастанья,

Так пса пронзает мускульный разряд
От запаха приснившегося следа,
Так сладостно, самозабвенно-слепо
Вдыхают вертикальный снегопад...

Вдыхают ниспаденье тишины
И с паузой вселенской единенье.
Мы жеста, слёз и взгляда лишены,
Но длится в нас то самое мгновенье! —

До бездны ослеплённой... до основ,
До звёзд глубинных, до преображенья!
Есть музыка! Есть муза притяженья!
Уже не нужно возгласов и слов...


Сокол

Евгений Лесин. Четыре строчки

Оригинал взят у elesin в Постарела, обросла с боков культурой
Постарела, обросла с боков культурой,
Дать отпор уже не в силах: неприлично.
На убийства отвечать карикатурой –
Толерантно, но слегка асимметрично.
Сокол

Евгений Лесин. Какие свобода и братство?

Оригинал взят у elesin в Какие свобода и братство?
Какие свобода и братство?
Они не нужны ни черта.
Злорадство, злорадство, злорадство.
Вот главная наша черта.

Какое счастливое детство?
Давно уже я – ни гу-гу.
Безумие и людоедство
Клокочут на каждом шагу.

Сказал бы: они одурели.
Сказал бы: креста на вас нет.
Но я ведь из той же артели,
Мы вместе с младенческих лет.

Какие у нас-то пророки?
Поймаем и сразу жуем.
Еще обращаем упреки
К тому, кого жарим живьем.

Нам радостно флагами машут
Не звери, а люди в цепях.
И пляшут, и пляшут, и пляшут
На новых и старых гробах.