January 30th, 2015

Сокол

геннадий рябов. в рифму

Оригинал взят у grifon в в рифму
... перестань блажить, сам себе не лги!
Твой заветный мир, все равно, мираж.
А твое богатство – одни долги.
И твое веселье – сплошной кураж.

И не надо жизнь превращать в музей:
ни руками взять, ни присесть, ни съесть.
Не придумай счастья, любви, друзей.
Принимай судьбу – уж какая есть.

Пусть в груди теснит, и болит хребет,
никуда не деться от докторов –
есть одно лекарство от этих бед:
так вести себя, будто ты здоров.

Почитать забвение за почет.
Похвалу рассматривать как навет.
Вон шныряет стриж, вот река течет...
Разве нужно что-то еще, поэт?
Сокол

Борис Херсонский. Мало любви... и Левиафан

Оригинал взят у borkhers в verses
***
Мало любви бытие на жизнь оставило нам,
чтобы отдать ее народам и племенам,
территориям и властям, армиям и иным
соблазнам мира - страстям, что исчезнут как дым.

Хватило б на одного друга и на одну,
на Бога и веру в Него, на рыбку прилипшую к дну
аквариума, реки, есть еще и коты
на расстоянье руки, чтоб мог их погладить ты.

Есть ребенок, покуда мал, есть привычный любимый грех.
А тех, кого ты сжимал в объятиях - помнишь всех?
Взглянешь косо - любви конец. Скажешь слово - и дружба врозь.
Был жилец, а стал - не жилец. И глядишь и проходишь - сквозь.

Левиафан

Главный герой кинофильма - это скелет кита.
Водка плохо, но все же лучше, чем наркота.
Люди в принципе несущественны, особенно, где холода.
Особенно, где к обрыву тяжело подступает вода.

Природа - задник спектакля, северный тусклый пейзаж,
он не знает ни похоти, ни государственных краж,
ему даже храм не нужен, здесь и сегодня, как встарь,
небо - предвечный купол, любая скала - алтарь.

И что там страсти людские, которым копейка цена,
и что там продажные твари, если вся земля спасена,
если кит, истлевший возле прибрежных скал,
легкой смерти искал и - нашел, что искал.

Поднять скелет - не по силам, понять - не по уму,
неведомо братским могилам, каково истлевать одному,
под ударами волн холодных, под крики голодных птиц,
под пенье солдат безродных, стоящих на страже границ.

Люди здесь неуместны и, чувствуя это, идут
прямиком к погибели, жизнь невозможна тут,
разве что жизнь чудовища, всплывающего со дна,
черным бугром возвышается над волнами его спина,

но и эта жизнь завершится, и через несколько лет
рядом с первым скелетом ляжет второй скелет.
Сокол

Rassvet45. Полынная стрела

Оригинал взят у rassvet45 в Полынная стрела
71
Василий Кандинский. Романтический пейзаж. 1911. Мюнхен, Городская галерея в Ленбаххаузе
___________________


ПОЛЫННАЯ СТРЕЛА

               На сердце рана у меня:
               твоя любовь – полынь-трава…

                                   Случайная песенка по радио


Как мальчишкой ощипывал перья полынным телам,
будто стрелы, душистые стебли пуская
вдаль лугам заливным, вразлёт яснокрылым холмам,
колокольчикам в звонкие стаи.

Экстатический запах точил половецкий емшан
властью милой земли, веков ее горьким томленьем;
сквозь ладони зеленый твой сок испивала душа,
насыщались отвагой колени.

И сейчас, снежным комом катящихся лет
тяжелея, как снежная баба, неодолимо, –
я пронзен травяною стрелой, и тонкий твой след,
красный твой сапожок – в снегах огненосный рассвет –
мне вонзается в зрение раной
счастливой.  
Сокол

30 января. Без солнца

 Сегодня снова пасмурно. И в другие годы 30 января три великих русских поэта написали стихи, в которых солнца нет, оно скрыто.  Первым ставлю более раннее

Память о солнце в сердце слабеет.
Желтей трава.
Ветер снежинками ранними веет
Едва-едва.

В узких каналах уже не струится -
Стынет вода.
Здесь никогда ничего не случится, -
О, никогда!

Ива на небе пустом распластала
Веер сквозной.
Может быть, лучше, что я не стала
Вашей женой.

Память о солнце в сердце слабеет.
Что это? Тьма?
Может быть!.. За ночь придти успеет
Зима.


30 января 1911, Киев, Анна Ахматова
Collapse )
Сокол

Бахыт Кенжеев в FB. Усвой эту правду кривую

усвой эту правду кривую
сквозь бережный сон или стон
порою господь существует
но чаще отсутствует он

пусть с готских и галльских позиций
священник поет полковой
осанну когда разразится
последний решительный бой

пусть жертвенных агнцев взрезают
на той и другой стороне
предвечный должно быть не знает
что нету его на войне

добыча рабы драгметаллы
воспрянь же возрадуйся друг
и мочится воин усталый
на холмик отрубленных рук

и пишет приятелям в блоге
что нет никого в небесах
лишь звезды фальшивые боги
как сахар в песочных часах
усвой эту правду кривую сквозь бережный сон или стон порою господь существуетно чаще отсутствует онпусть с готских и галльских позиций священник поет полковой осанну когда разразится последний решительный бой пусть жертвенных агнцев взрезают на той и другой стороне предвечный должно быть не знает что нету его на войне добыча рабы драгметаллы воспрянь же возрадуйся друг и мочится воин усталый  на холмик отрубленных руки пишет приятелям в  блоге что нет никого в небесах лишь звезды фальшивые боги как сахар в песочных часах



Сокол

Про пару дат с дефисом посреди

Все обнаружено в fb на авторских страницах. Сначала свежее

Он не менял коней на переправе,
На мыло шило, евро на рубли,
Сидел, как мышь, стучал себе по «клаве»,
И дни его безоблачно текли.

О доблестях, о подвигах, о славе
Мечты давно остались позади,
А впереди – лицо в простой оправе
Да пара дат с дефисом посреди.


28 января 2015, Игорь Иртеньев.



Чуть ранее в этот же день Бахыт Кенжеев разместил у себя "Вещи" Арсения Тарковского:

Все меньше тех вещей, среди которых
Я в детстве жил, на свете остается.
Где лампы-«молнии»? Где черный порох?
Где черная вода со дна колодца?
Где «Остров мертвых» в декадентской раме?
Где плюшевые красные диваны
Где фотографии мужчин с усами?
Где тростниковые аэропланы?
Где Надсона чахоточный трехдольник,
Визитки на красавцах-адвокатах,
Пахучие калоши «Треугольник»
И страусова нега плеч покатых?
Где кудри символистов полупьяных?
Где рослых футуристов затрапезы?
Где лозунги на липах и каштанах,
Бандитов сумасшедшие обрезы?
Где твердый знак и буква «ять» с «фитою»?
Одно ушло, другое изменилось,
И что не отделялось запятою,
То запятой и смертью отделилось.
Я сделал для грядущего так мало,
Но только по грядущему тоскую
И не желаю начинать сначала:
Быть может, я работал не впустую.
А где у новых спутников порука,
Что мне принадлежат они по праву?
Я посягаю на игрушки внука,
Хлеб правнуков, праправнукову славу.


1957, Арсений Тарковский, "Вещи".


Арсений ТарковскийВЕЩИВсе меньше тех вещей, среди которыхЯ в детстве жил, на свете остается.Где лампы-«молнии»? Где черный порох?Где черная вода со дна колодца?Где «Остров мертвых» в декадентской раме?Где плюшевые красные диваныГде фотографии мужчин с усами?Где тростниковые аэропланы?Где Надсона чахоточный трехдольник,Визитки на красавцах-адвокатах,Пахучие калоши «Треугольник»И страусова нега плеч покатых?Где кудри символистов полупьяных?Где рослых футуристов затрапезы?Где лозунги на липах и каштанах,Бандитов сумасшедшие обрезы?Где твердый знак и буква «ять» с «фитою»?Одно ушло, другое изменилось,И что не отделялось запятою,То запятой и смертью отделилось.Я сделал для грядущего так мало,Но только по грядущему тоскуюИ не желаю начинать сначала:Быть может, я работал не впустую.А где у новых спутников порука,Что мне принадлежат они по праву?Я посягаю на игрушки внука,Хлеб правнуков, праправнукову славу.1957