February 25th, 2015

Сокол

Дмитрий Рубвальтер. Пенсионная лихорадка правительства

Мой нынешний руководитель статью написал на REGNUM:

Дмитрий Рубвальтер. Пенсионная лихорадка правительства
Сокол

Про доклад Никиты Хрущева от 25 февраля 1956 года

Оригинал взят у dolboeb в Пьедесталы, которые выше побед
25 февраля 1956 года на закрытом заседании ХХ съезда КПСС прозвучал знаменитый доклад Хрущёва «О культе личности и его последствиях». Это была очередная, не первая и не последняя, робкая попытка вытащить власть в России из глубокой колеи деспотического людоедства и варварства, проторенной нашими татаро-монгольскими предками. Как и все предшествующие, и все последующие попытки, она провалилась. Через 8 лет после этого доклада соратнички схомячили Хрущёва, а ещё через 4 года советские танки отправились в Чехословакию, чтобы раздавить иллюзию «социализма с человеческим лицом».

Краткое содержание последующих 59 лет — от будапештских событий до сегодняшних — лучше всего описал Булат Шалвович Окуджава в известной песне:

А всё-таки жаль, что кумиры нам снятся по-прежнему,
И мы до сих пор всё холопами числим себя.
Сокол

Мне здесь немыслимо уже...

Оригинал взят у dmitry_korzhov в Мне здесь немыслимо уже...
102578965_2366
     "Как часто бывает на подобных сборищах талантливых людей, самое интересное на «Господине Ветре» происходило не на главной сцене. Какой случился ночной концерт у пруда в последнюю ночь! Волшебство какое-то... Мы с Ольгой сидели с художниками из Коломны, чуть-чуть выпивали, а потом решили дойти до штаба фестиваля, дальше - к воде. Там на лавочке сидел грустный человек с бутылкой пива в обнимку. Он тут же узнал Чикину, попросил, чтобы она что-нибудь спела. Нашлась и гитара. Как пела Оля! Пожалуй, лучше, чем на сцене. А мужичок на лавочке потом нам начал стихи читать - очень хорошие.     Позже, когда рассвело, оказалось: наш лавочный собеседник - известный московский поэт Лев Болдов.
- Да тут, в какие кусты ни свернешь - всюду поэты, - ворчливо, почти жалуясь, отреагировал на рассказ об этом кто-то из членов жюри. - Но в темноте - это случай особый.
     Отвечаю, смеясь:
- Ну то, что с нами профессионал общается, мы и в темноте разглядели…"
     Отрывок из моего материала о фестивале "Господин Ветер" почти пятилетней давности. Замечу, что с Болдовым мы тогда общего языка не нашли. Он довольно колючий был, да и совсем московский. Ну и я тоже не подарок. Вчера узнал, что Лев умер. Даже до сорока шести не дожил... А поэт был хороший. Вот послушайте:

* * *
Пусть в груди безжизненно и пусто,
Пусть не видно света впереди -
В церковь Иоанна Златоуста
Улочкой извилистой приди.
Collapse )
Сокол

Дмитрий Быков Собеседнику последним о Кобзоне

Одним – хиты, концерты, толпы, диски,
А от других исходит горний свет.
Кобзонский ранг определил Мединский:
Подобного ему в Европе нет.

Он пел на стройке, пашне и в окопе
В родном советском образе простом.
Кого поставишь рядом с ним в Европе?! –
Как выражался Ленин о Толстом.

Известности духовной этой глыбы
Завидует в Гейропе большинство.
Кого мы не пустить к себе могли бы
В ответ на оскорбление его?

Они бы к нам с концами въехать рады.
Кого не впустят жители Москвы?
Мадонну? Не смешите наши «Грады»!
Уитни? Но она уже увы.

Желая симметричного ответа
В две тысячи пятнадцатом году,
Кобзон уже просил в ответ на это
Не выпускать отсюда диссиду, –

Но разве эта пятая колонна,
Мешок интеллигентского овна,
Уравновесит одного Кобзона?!
Она его мизинцу не равна.

Чтоб подлый Запад натерпелся сраму
И всем кагалом окунулся в грязь,
Мы можем не пустить сюда Обаму –
Но он не едет. Видимо, боясь.

Кого из них – когда посмотришь строго –
Мы можем не пустить сюда в ответ?
Все люди – дрянь. Я предложил бы Бога –

Но Богу и без этого предлога
Давно уже в Россию хода нет.
Сокол

Борис Херсонский, verses сего дня

Оригинал взят у borkhers в verses
***

ублюдки и недоноски
черновики наброски
провалы и неудачи
надо бы все иначе

надо бы с нами построже
правда Господи-Боже
землетрясенья цунами
это было не с нами

это было с другими
Ты был недоволен ими
Ты смыл их с лица а с нами
играешь Ты временами

среди суеты и спешки
мы малые Божьи пешки
на клетках белых и черных
помилуй нас непокорных

в царстве света и тени
мы преклоняем колени
шепчем псалмы Давида
это больше для вида

это фигура речи
песня последней встречи
сострадания с сожаленьем
небытия с нетленьем