March 21st, 2015

Сокол

Быков в Новой. Методичка

21.03.2015
1. Внешняя политика.

Россия никому не угрожает. Россия — Русский мир и Третий Рим. Россия никого не обижает, мы это говорим и повторим. Проверки, штурмы, марши ополченья — пример боеспособности страны. Мы вас позвать готовы на ученья и даже наложить за вас в штаны. Россия вся полна любви и веры, но все-таки, подальше от греха, вы не смешите наши искандеры: они и так смеются — ха-ха-ха! Россия никого не окружает, хотя сама всегда окружена. Россия никого не погружает в ужасные былые времена. Мы не хотим убийственных решений, чужих столиц не превращаем в цель: мы признаем, что вы для нас мишени, но это от любви. Мишень, ma belle. У нас один народ, один мессия, одна на всех победа и беда.

А если что — то это не Россия. Другие — да, Россия — никогда.

2. Внутренняя политика.

Россия никого не уважает. Учителя, не лезьте на амвон. Она без сожаленья провожает того, кто не согласен. Welcome вон. Не лезьте в душу жителям России, не спорьте, не навязывайте драк. Поймите наконец, что мы другие. Тут будет или так, или никак. Мы отрицаем ценности мамоны, у нас не голова, а «Булава», мы рождены не выполнять законы, мы рождены не соблюдать права, а кто не так — так это не Россия, а пятая колонна в колесе, по ним рыдает каждая осина в осенней, сирой средней полосе. Они убийцы, падлы, ассасины и чуждыми печеньками хрустят. О чем грустят российские осины? Вот именно по ним они грустят.

3. Метафизика.

Россия — это честь, свобода, сила, святая мать и верная жена, а если что — то это не Россия. Наперсточник, ответь мне, где она? Ведь ясно же, что как ни голоси я, — но где-то, за туманом и жнивьем, — другая, настоящая Россия, в чьем отраженном свете мы живем. И злобные, воинственные твари, шекспировские пузыри земли, которые привидеться в кошмаре кому-нибудь такому же могли, — все эти конспирологи пустые, сидящие по кочкам и кустам, все это не Россия. А Россия — она всегда не здесь, а где-то там. Ведь эта всенародная потеха, все средоточье злости и вранья, бескрайний снег, бездонная прореха — не более чем скорлупа ореха, завеса, щит. Да ведь и я — не я. Вам видится производитель строчек, крикун, толстяк, воинственный лубок, — а я поэт. Я Цветик. Я цветочек. С собой наедине я чисто Блок. Мы требуем любви беспрекословной к тем, истинным. Под маской мы не врем. Окрестный мир, бездушный, бездуховный нас видит как бы в зеркале кривом. И в этом наше главное отличье от окружившей нас сварливой тьмы — что наше настоящее обличье незримо вам и мы всегда не мы. Россия там, где Пушкин, Фет и Чехов под сенью обаятельных дерев. Мы можем не попасть туда, уехав, но попадем мгновенно, умерев.

Сокол

Борис Херсонский.С ДНЕМ ПОЭЗИИ - 7Х7

Оригинал взят у borkhers в С ДНЕМ ПОЭЗИИ


7 Х 7

1
привет тебе свободный русский стих
верней стесненный рифмой ритмом темой
увядшей политической системой
бутылкой на двоих или троих
ты можешь быть то одой то поэмой
сонетом хорошо не теоремой
не формулой которую постиг
2
мозгляк в лабораторном кабинете
где колба на штатив закреплена
и сущность поднимается со дна
поблескивает в красноватом свете
и учит что материя одна
живет и в негодяе и в поэте
заранее на тлен обречена
3
и что там тот красавец Аполлон
и дружных муз тела без покрывала
что тучка нам что как-то ночевала
с утесом украшая темный склон
как ветреная дева после бала
уж лучше бы по небу кочевала
считала б на полях грачей ворон
4
и прочих птиц небесных чьи рулады
стихам сродни но мне картавый грай
приятней как на лире не играй
не одолеешь ты певцов эстрады
тем более певиц а те и рады
попсой тревожить мой унылый край
где нет казны но все мы казнокрады
5
привет тебе одическая спесь
привет тебе ямбическая сила
и страсть что проникает в нас без мыла
и в нашем теле образует смесь
не хуже динамита и тротила
итак ликуйте труженики тыла
умрет поэт но он умрет на весь
6
о нет не весь душа в заветной лире
и как там дальше знал ведь назубок
но потихоньку отнимает Бог
все то что дал поэту в скорбном мире
сначала память а каков итог
известно всем но понимая шире
проблему скажешь важен эпилог
7
привет Набоков ведь не может слух
вот так проститься с музыкой рассказу
дать замереть без подготовки сразу
ну хоть бы дали сосчитать до двух
сменить эпитет и закончить фразу
назло врагу кондуктору спецназу
и выйти в полдень на цветущий луг
Сокол

Rassvet45. Триптих весеннего дня

3.



1474
Микалоюс Чюрлёнис. Мой путь – II. 1907. Каунас, Мемориальный музей Чюрлёниса
____________________________________



ПУТЬ


Ты мой путь, что до времени скрыт, отложен,
что со мной, но незрим пока,
как тот бархат зеленый, мшистое ложе
– помнишь? – Дедина родника,

что откроется лишь в уреченное время,
будто сквозь нанесенный снег,
сквозь метель – всё лесное, древесное племя
семена соблюдает к весне.

Будь сохранна во мне – то ли спящей царевной,
то ли куколкой земляной,
то ль летящей в параллельной вселенной
безымянной доселе звездой.

Будь сохранна в мире – сквозь ложь и войны,
и сквозь топот бегущих толп,
сквозь трещащей палубы под пальбою
оглашенный людской потоп.

Будь сохранна в расстрельных списках столетий,
под свинцовой картечью букв,
среди песни той, что в миусской степи
под пробитой каской играет ветер
на гобое застывших губ.

На закате – холодном, весеннем, раннем –
мне в моей синеве взойди,
средь подруг белея, лучась, играя
над речной округи печальным раем
и над вечностью впереди.




2.

P035

СУХИЕ ТРАВЫ


Жизнь до жизни – мир
ранне-весенних лугов,
пустошь выцветших толп травяного народца.

Тёмно-звёздные чаши сухих васильков
небесам раскрываются в белые солнца.

А вокруг –
бесконечная ярмарка блёклых кудрей,
буклей, кос, париков, и щетины, и ворса…

И в глазах моих
всё неотвязней, острей
этих стеблей безустая сухость...
но, Боже, как остро

грудь изгваздана воздуха
кроваво-красной ольхой.
Голубое – багровым;
всё это, как было, запомни.

Сухость луга. И стук топора над рекой.
Капля купола.
И как безоглядно-легко
василёк раскрывает
белое золото полдня.

1.









journey-of-the-prince-iii-1907.jpg!Blog
Микалоюс Чюрлёнис. Путешествие королевича – III. 1907
______________________________


РАННЯЯ

17 марта старого стиля. Алексей человек Божий – с гор вода.

Народная примета



Голубое вокруг.
Золотым тимофеевки блеском
залит высохший луг. За рекою дымят города.
Ах, как рано просохли дороги, – еще хоть не близко
Алексей-с-гор-вода.

«Алексей – с гор вода!»

Раз услышанный в детстве аккорд
мне по вёснам звучал в буйном беге ледовых коней.
На пустынных Оки берегах
рисовались громады блистательных гор,
где бурлили ручьи меж гранитных камней.

Вновь красно наливается верба,
вновь возбуждённо-юрка,
средь упругих ветвей снует говорливая птица.

Алексей – с гор вода! –

блестят, как потоки, года,
и бегут облака
в небес золотистых страницах.