May 6th, 2015

Сокол

Семён Слепаков. Песня про нефть



Я простой рабочий на тракторном заводе,
Фамилия Синицын, звать меня Володя,
Каждый день с утра иду на завод,
И длится это счастье двадцать пятый год, вот!
Стоя у станка я точу детали,
Из деталей этих делают педали,
Платят мне за это, как наплакал кот,
Но я не жалуюсь, у нас весь город так живет, вот!

Но недавно началась странная ботва
Деньги стали таять быстрее раза в два,
Цены в магазинах очень резко поднялись,
И стало не хватать мне на мою плохую жизнь.
Я начал беспокоиться, в чем дело не пойму,
Но тут по телевизору сказали что к чему,
Мол, это нам Америка коварно поднасрала,
Вследствие чего цена на нашу нефть упала,

Но это все искуственно спланированный акт,
И скоро все изменится – это точный факт,
Не смогут нас пиндосы долго нагибать,
Цена на нефть, на матушку, поднимется опять,
И будет все как прежде, мы будем процветать,
И мне на жизнь плохую опять начнет хватать,
Понравилось мне очень все, что диктор произнес,
Но у меня остался малюсенький вопрос:

Я очень рад, конечно, что вот-вот подорожает нефть,
А че бля если нет? Че будет если нет?
Я понял, все исправится, когда подорожает нефть,
А че, бля, если нет? Вот так вот раз и нет?

Многоуважаемые те, кто у руля
Нашего большого нефтяного корабля,
Че-то я не понял, как же вышло так?
Вы же говорили, будет все ништяк!

Вы все эти годы дружно нефть качали,
Вы не знали меры, горя и печали,
Вы день и ночь трудились, служа своей отчизне,
Что хватит этих денег вам на десять тысяч жизней,

Что как жить, ребята? Я простой рабочий
У меня из накоплений только камни в почках
Совсем немного мяса на поверхности костей,
Могу я не дождаться хороших новостей!

Но это же неправильно, что нефть сосали вы,
А все идет к тому, чтобы теперь сосали мы,
Воруйте на здоровье, мне в принципе насрать,
Но почему при этом я должен умирать?
Я очень рад конечно, что у вас подорожает нефть,
А че бля если нет? Че будет если нет?
Я очень рад ребята, что вот-вот подорожает нефть,
А че бля если нет? Сосать желанья нет!

Ладно, нефиг сопли размазывать по рылу,
Все равно все будет также как и было,
Буду рвать я жопу на своем окладе,
А вы до самой смерти купаться в шоколаде

Но что если однажды вы все-таки умрете,
И, вопреки науке, на небо попадете,
И встретит вас там старец в белом одеянии,
Дедок довольно строгий, несмотря на обаяние
И скажет он, ребята, вот это вы пожили!
Признайтесь, вы нарочно удивить меня решили?
Понятно мне, что жизнь дается один раз,
Но я же создал Землю не только ради вас!

Вели себя вы очень-очень плохо, шалунишки,
Как будто не для вас писал я заповеди в книжке!
Спасибо вам, конечно, что строили вы храмы,
Но это не входило в основную часть программы!
Сокол

Быков в Новой. Открытым текстом

Вот думал Гитлер, что успешно свяжет своих земель разрозненную рать, — и весь народ ему спасибо скажет и будет это вечно повторять, поскольку если нация закисла и села на предсказанную мель, не надо ей искать другого смысла, как только собирание земель. Что факельные шествия и марши сильней любых законов и святынь; что можно всех сплотить в едином фарше — лишь образ нацпредателя подкинь; что если упразднить свободу слова — твоей не поколеблют правоты, а обвини в своих грехах другого — и станет он садистом, а не ты. Он утверждал при этом, что славяне — давно рабы, и слава их — в былом (он, собственно, открытыми словами делился этим мненьем за столом); он вовсе не усматривал преграды в народе русском, выбитом на треть, — он полагал, что все там будут рады захватчиков восторженно терпеть. Вполне серьезно (он утратил юмор) считал себя Господнею рукой. Есть фюрер — есть и нация, он думал, а нету — нет и нации такой. Но воины советского гражданства устроили ему такой финал, что он узнал, как сильно заблуждался и как он в людях мало понимал. С тех пор минуло семь десятилетий, но так страна была вразумлена, что резко начинает тяжелеть ей, когда припомнит фюрера она.

Вот думал Геббельс: стоит на полгода все СМИ ему отдать (а год — верней), — из самого культурного народа он сделает разнузданных свиней. А если подпустить публичных казней (химера-совесть больше не болит)... Чем больше ложь, тем верят безотказней; чем громче ложь, тем крепче монолит! Не думайте подробно объясняться. Внушайте дуракам со всех сторон, что миром управляют англосаксы (Америка — их главный бастион). В искусстве нету места извращенцам. Кто модернист, тот, в сущности, еврей. А если вам не нравится Освенцим, то вы враги немецких матерей. Но семь тому назад десятилетий — урок эпохи прост и объясним — весь этот рейх, что назывался третий, пошел на дно, и Геббельс вместе с ним, хоть своего нередко добивался и выглядел талантливым порой, как про него однажды отзывался другой достигший многого герой.

Вот думал Штрайхер, что его не тронут, когда придет заслуженный провал: другие боссы нации утонут, а он же никого не убивал! Он, ничего дурного не содеяв, присядет, может быть, на пару лет, — он просто призывал мочить евреев, но это же свобода слова, нет? Он действовал правительству в угоду, он был сопротивляться не готов, он попросту транслировал народу известия! Из тыла и с фронтов! За что теперь он должен быть повешен и людоедом признан на века — хотя известно всем, что он помешан, как всякий журналист «Штурмовика»? Он журналист, пропагандист, и баста! Но объяснил международный суд, что он довольно сильно ошибался и эти аргументы не спасут.

Законы жизни грозны и жестоки, равно платить рабу и главарю — и нечего отыскивать намеки, я все открытым текстом говорю. Моя страна разделалась с фашизмом, и не за то на фронте был мой дед, чтобы фашизма этого франшизам тут кто-нибудь включал зеленый свет. При нас, как прежде, память и надежда. Да здравствует Победа на века — та, что была, и та, что неизбежна, хотя еще изрядно далека.

Сокол

Мои стихи Семена Гудзенко

Эти два стихотворения в мае 1985 года я прочитал со сцены Дворца культуры имени Ленина в городе Жуковском на смотре художественной самодеятельности трудовых коллективов ЦАГИ. У нашего 18-го отделения была целая композиция на стихи поэтов-фронтовиков, мы надели на себя старого образца гимнастерки и читали Кульчицкого, Когана, Самойлова, Симонова, Твардовского. Я читал Гудзенко. Сначала было - "Перед атакой".
Collapse )
Сокол

Всеволод Емелин. Еще одна песня о деле Е. Васильевой.

Оригинал взят у emelind в Еще одна песня о деле Е. Васильевой.

Я возьму вторую четвертинку,
Чтоб продолжить начатый процесс.
Генералы выдали блондинку
На расправу ОБХСС.

Я за это вами генералы
Возмущен ужасно горячо,
Девушка одна все своровала,
Ну а вы выходит не причем.

Завтра вам маячить на параде,
Водку пить в честь праздника побед,
Ну а вами преданной наяде
Чалиться условно восемь лет.

Ее губы алы как кораллы,
Ее очи неба голубей,
Что вы натворили генералы,
Не могу понять я, хоть убей.

Увидав в натуре на гражданке,
Как легко сдаете вы подруг,
Как же вы пошлете нас под танки.
Ежели война начнется вдруг?

Если на глазах у всей Европы
Спрятались за юбку мужики,
В грозную годину из окопа
Как вы нас поднимите в штыки?

Лучше бы самим вам к высшей мере,
Чем так жить не ведая стыда
И к военачальникам доверие
У людей утратить навсегда.

Чтоб слетел в кювет ваш внедорожник,
Чтоб сгорели ваши дачи нах.
Она поэтесса и художник
А вы голенища в орденах.