August 28th, 2015

Сокол

28 августа. Золотые отражения


Закрывая глаза, я целую тебя,-
  Бестелесен и тих поцелуй.
Ты глядишь и молчишь, не губя, не любя,
   В колыханьи тумана и струй.
  Я плыву на ладье,- и луна надо мной
   Подымает печальный свой лик;
Я плыву по реке,- и поник над рекой
   Опечаленный чем-то тростник.
  Ты неслышно сидишь, ты не двинешь рукой,-
   И во мгле, и в сиянии даль.
И не знаю я, долго ли быть мне с тобой,
   И когда ты мне молвишь: "Причаль".
  Этот призрачный лес на крутом берегу,
   И поля, и улыбка твоя -
Бестелесное всё. Я забыть не могу
   Бесконечной тоски бытия.


28 августа 1897, Федор Сологуб


ВЕНЕЦИЯ
        Колоколов средневековый
     Певучий зов, печаль времен,
     И счастье жизни вечно новой,
     И о былом счастливый сон.

       И чья-то кротость, всепрощенье
     И утешенье: все пройдет!
     И золотые отраженья
     Дворцов в лазурном глянце вод.
 
И дымка млечного опала,
     И солнце, смешанное с ним,
     И встречный взор, и опахало,
     И ожерелье из коралла
     Под катафалком водяным.


       28.VIII.22, Иван Бунин



Ни холодом злым, ни огнём -
А света легчайшим движеньем,
Вернётся на землю моё
От древней звезды отраженье.

Но это всё будет потом,
Пока я живу и не маюсь,
Сижу на крыльце золотом
И в золоте глаз отражаюсь.

28 августа 2009, Юрий Воротнин.
Сокол

Ли -Монада. Баба Муза1

Баба Муза

    - Ну, девка, я к тебе с претензиями! – услышала я, едва разувшись в прихожей.  Заглянув в комнату,  увидела толстую бабку в пестрой юбке и  в кожаной жилетке с опушкой поверх желтой кофты. Платок, как у гоголевской Солохи, узелком вперед, кончики расходятся в разные стороны. Пальчики-сардельки сложены на круглом животе. Я онемела, робко присела на краешек стула.
     - Вы кто? Как сюда попали? – попыталась я возмутиться.
     - Не узнала? Так я и думала… Ну чего гляделки вылупила? Муза я твоя вдохновляющая… даже и не думай спрашивать, к худу или к добру. И нечего тут зубами стучать, челюсть сломаешь свою искусственную.
     Бабка шумно вздохнула.
     - То есть Вы  хотите сказать, что Вы мое вдохновение?  Выы?
     - Ну а чё ж такого? Не нравится Музой меня величать, давай проще: баба Муза.
     Я икнула. 
     - Чего испугалась? Не девочка, чай…
     - И на что же вы жалуетесь, баба Муза?
     -Дык на тебя и жалуюсь. Что за декадентские настроения у тебя? Что за герои? Олухи царя Небесного! А где ж чистота помыслов? Где пригорки, ручейки? Пишешь про деревню да алкоголиков, себя выставляешь придурковатой бабой. А потом удивляешься, что Муза у тебя, видите ли,  не такая.
     -Баба Муза, да где ж чистоты помыслов набраться? Какие пригорки, ручейки, когда с балкона открывается вид на железную дорогу? – заволновалась я.
     - А ты представь, что нет железных дорог. И добираешься ты до дома своего родимого ножками, шесть пар железных сапог износив. По лугам, полям да перелескам.      
     - Но я же правду жизни изображаю, - проблеяла я.
     -  Вот из-за твоей правды жизни я, вместо того чтобы парИть в воздухе, сижу тут у тебя на диване под тонну весом. Где солнышко, отражающееся в росинке? Где любовь, что сильнее смерти? Кругом какие-то тырла и ведра… Кому это интересно, я тебя спрашиваю? – баба Муза гневалась.  -  Нет, не могу… Сюжетик бы лихо закрутила, намудрила бы чё да хэппи-эндик  придумала позаковыристее. Словечки позаумнее нашла бы. «Экзистенциализм» там или «герменевтика»… Нынче без изящества никак…
    - Эх, - вздохнула я,- раньше про лошадку и дровеньки написал -  и популярность на  годы. А сейчас не те времена… .
     - Стареешь ты, девка.
     - Старею… Во многом разуверилась. Не вешать же лапшу людям на уши.
     - Вот вешала бы, лучше бы было. И я бы кожаное пальто себе справила али норковую шубу.   Неудачница ты… Да читает ли тебя кто?
     - Бывает…   
     -Простодырые мы с тобой. Ну об чем с тобой разговоры разговаривать…
     Баба Муза издала булькающий звук и исчезла.

25.08.2015
Сокол

Ли -Монада. Баба Муза2

   - Баба Муза, не спится мне, не дремлется…- заканючила я.
     Баба Муза лежала на моем любимом диване и выглядела  под простынкой большим сугробом.
     - Ну что ты бахрому-то у скатерти  теребишь? Лучше кислушечки выпей,- посоветовала она.
     - Да какая кислушечка? Ты  темы мне подскажи,  на сюжетные линии натолкни.
     - Впечатлений у тебя мало,- констатировала она.- Слетала бы ты на Гоа.
     - Какое там «Гоа», если я живу от зарплаты до зарплаты?
     - Ну тогда на пруд сходи, лягушек послушай. Помнишь, небось, как вы с Петькой на пруду целовались? – равнодушию бабки не было предела.
     - Ты еще заставь меня вспомнить, как я на свет появилась! – я закипала возмущением.
     Баба Муза захрапела так, что зашевелились тюлевые занавески.
     «Вот же подарочек! У всех музы как музы, а моя…» Я подошла к дивану, наклонилась над спящей и заорала:
     - Баба Муза, проснись!
    - А? Что? Чего всполошилась-то?
     - Так ведь Муза приходит, чтобы вдохновлять, а ты храпишь…
     - Дык ты про кризис писать не будешь, тебе вечное подавай! А про вечное и так много написано. И писатели были не тебе чета.
     - Слушай, баба Муза, - взъярилась я,- а за каким же ты лядом тогда меня навещаешь? Тормошишь? Что у вас там, в небесной канцелярии, поталантливее людей не нашлось?
     - Ну что с вами, писаками, делать? Заболевание у вас такое.
     - Ты хочешь сказать, что все, кто пишет, больны?
     - Ну, вобщем, да.  Словеса из вас так и прут… Не будь меня, куда бы ты пошла? Стихи у метро читать? А так авось по клавишам настучишь чего хорошего…
     По моим щекам потекли слезы.
    - Не плачь, дуреха, вы тут не от мира сего. Вот мы вас и оберегаем. Пуще глаза велено беречь!
     Баба Муза прикрыла один глаз, как бы примериваясь, легко ли ей было бы с одном глазом. Потом проронила:
     - Слушай, а может по стопочке?
     - Да ну тебя, баба Муза. Нет бы навеять образ какой.
     - Ну ладно. Записывай. «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется…»
     - Баба Муза… -  простонала я. – Это же Тютчев!
     - А... Ну да...
     Баба Муза,  задумалась, постучала пальчиками-колбасками по животу, изрекла:
    - Ты являешься в мой дом ночью, чуть курится за тобой ладан… Ну как, пойдет?
    - Ага.
    - Ну а дальше ты сама как-нибудь.
     И я погрузилась в стихотворчество…

26.08.2015
Сокол

Ли -Монада. Баба Муза3

   - Завидуешь? – не унималась баба Муза.
     Сегодня ее круглую голову венчала шляпа с пером.
    - Да чему мне завидовать? Я в таком возрасте, что готова к любому повороту событий: и к признанию, и к забвению.
     Баба Муза достала из глубокого кармана юбки пышный веер и стала им обмахиваться. Ни дать, ни взять, важная дама. Если бы не шлепанцы-вьетнамки, можно было бы с уверенностью сказать, что она собралась на бал Муз. Но у нее ко мне, как она выразилась, был «сурьёзный» разговор.
      - Не ври мне, девка, я тебя насквозь вижу. Зачем же тогда писать, коли известности не хочется?
      - Эк, ты завернула, баба Муза. Хотя, конечно, было бы неплохо хоть одним бочком приблизиться к классикам. Ну, скажем, в соответствии с веяниями своего времени.
      - Эх-хе-хе, то, что вы тут «навеяли», мы, Музы, приблизительно знаем. Потому сейчас ни одной худой среди нас не встретишь,  все как будто чизбургеров объелись.
      Баба Муза явно волновалась. Шляпа с пером сновала туда и сюда, я едва успевала следить за ее передвижениями. Потом, явно на что-то решившись, моя Муза сбросила шлепанцы и спросила:
     -А слабО тебе Джоконду словами описать?
      Я мысленно представила картину Леонардо да Винчи.
      - СлабО, баба Муза.  Там такие тонкости… Говорить о загадочной улыбке? О ней только ленивый не вспоминал.
      Баба Муза удовлетворенно кивнула.
       - Сложно, слов нет. Это тебе не мои пальцы-колбаски изображать. Дык  вот, ты должна проложить путь к мастерству.
       - Начнем с «Черного квадрата» Малевича? – съехидничала я.
       Баба Муза погрозила пальчиком:
       -  Ёрничай, ёрничай. Знаю я тебя: будешь свои ассоциации излагать. А давай-ка мы, девка, возьмем что-нибудь попроще, породнее, чтоб «Русью пахло»… Русью… пахло… Фу, как душно у тебя! (Баба Муза обмахнулась веером.) Ну, к примеру, «Аленушку» Васнецова. Найди картину-то в Интернете!
      Я послушно залезла в Яндекс.
      - Ну, что ты видишь?
      - ДЕвицу я вижу с грустными глазами. Только  думается мне, что не о братце Иванушке она печалится, иначе во взгляде теплилась бы надежда. А здесь какая-то неизбывная тоска… Так  может смотреть девушка, страдающая от неразделенной любви. Какой-нибудь «корнет молодой» разбил ее сердце? А еще такая тихая грусть бывает, когда вспоминаешь о давно ушедшей в иной мир  матери. (И тут меня понесло.) А солнышко-то садится, верхушки деревьев ловят закатные блики … А водица в реке студеная… Водица темная, в глазах отражается. Позади Аленушки бор дремучий, только камушек  хранит последнее  тепло. Тонкоствольные осинки сочувствуют красной девице, роняют свои листочки на воду…  Эх, Расеюшка, матушка, вечная печальница и страдалица,  не ты ли сидишь на бережку отрешенная?
          Баба Муза достала из необъятного кармана носовой платок, подозрительно  громко высморкалась…
      -Это ведь Витя-то меня изобразил… И какая ж я была стройненькая, хорошенькая, какие косоньки у меня были густые…Какая ж я была молоденькая да несчастненькая…
      - Так на камне сидишь ты? Ты? Босая?
      Баба Муза скосила глаза на свои разбитые ноги.
      - Я и сейчас босая, если ты заметила. Понимаешь, я тогда чувствовала. Всё чувствовала. Это я в свои  лучшие, так сказать, времена, страдающая, вознесшаяся духом. Вот что, девонька, получается, когда художник предан искусству до самоотречения.
      - Постой, выходит, что и Джоконда - тоже ты?
      Баба Муза гордо вздернула двойной подбородок.
      - Я.... Непостижимая Я...
      Выдернула из шляпки перо, протянула мне.
      - Учись у великих…
      … Утром я обнаружила на своем ноутбуке крохотное птичье перышко.

28.08.2015