October 1st, 2015

Сокол

1 октября. Смотрящие на арлекинов

Завершив работу над романом «Смотри на арлекинов!» 1 октября 1974 года, Владимир Набоков написал строчки, обращенные к своей идеальной читательнице, жене и музе:

Ax, угонят их в степь, Арлекинов моих,
в буераки, к чужим атаманам!
Геометрию их, Венецию их
назовут шутовством и обманом.

Только ты, только ты все дивилась вослед
черным, синим, оранжевым ромбам…
"N писатель недюжинный, сноб и атлет,
наделенный огромным апломбом…"


(01.10.1974, Монтрё, Владимир Набоков "To Vera")

Роман повествует о русско-американском писателе (его зовут Вадим Вадимович), пишущем воспоминания. Главным девизом его творческой и личной жизни стали слова наставления двоюродной бабки: « Смотри на арлекинов!.. Деревья - арлекины, слова - арлекины. И ситуации, и задачки. Сложи любые две вещи - остроты, образы, - и вот тебе троица скоморохов! Давай же! Играй! Выдумывай мир! Твори реальность!»

И хотя последний из завершенных романов Набокова вовсе не автобиография, а скорее пародия на нее, но этот девиз вымышленной баронессы Бредовой подходит и к реальному нобелевскому лауреату по литературе: арлекины его цирка покорили весь мир.

А теперь несколько примеров совершенно русского глубочайшего "арлекинства" за четырьмя печатями одного дня - 1 октября

Collapse )
Сокол

1 октября. Песня дня




Я возвратился, сбросил
С плеч ожиданья груз.
Я говорю: "Здравствуй, осень!"
Я говорю: "Здравствуй, грусть!"
Окна считаю взглядом,
Словно считаю дни.
Те, что проходят рядом,
Тоже совсем одни.

Лишь тени прохожих на мостовой...
Что же, что же будет с тобой?

Падают желтые листья,
Прячут мои следы.
Падают, словно мысли -
Как избежать беды.
Ветер смешает листья,
Люди их втопчут в грязь.
И что нет вечных истин,
Вспомнишь в который раз.

Лишь тени прохожих на мостовой...
Что же, что же будет с тобой?..

Начало октября 1966, Юрий Кукин, «Песенка позднего прохожего».
Сокол

1 октября. Поэтические страшилки, или теория русских страхов

Первая страшилка - философская:

Панмонголизм! Хоть слово дико,
Но мне ласкает слух оно,
Как бы предвестием великой
Судьбины божией полно.

Когда в растленной Византии
Остыл божественный алтарь
И отреклися от Мессии
Иерей и князь, народ и царь,-

Тогда он поднял от Востока
Народ безвестный и чужой,
И под орудьем тяжким рока
Во прах склонился Рим второй.

Судьбою павшей Византии
Мы научиться не хотим,
И всё твердят льстецы России:
Ты - третий Рим, ты - третий Рим.

Пусть так! Орудий божьей кары
Запас еще не истощен.
Готовит новые удары
Рой пробудившихся племен.

От вод малайских до Алтая
Вожди с восточных островов
У стен поникшего Китая
Собрали тьмы своих полков.

Как саранча, неисчислимы
И ненасытны, как она,
Нездешней силою хранимы,
Идут на север племена.

О Русь! забудь былую славу:
Орел двухглавый сокрушен,
И желтым детям на забаву
Даны клочки твоих знамен.

Смирится в трепете и страхе,
Кто мог завет любви забыть...
И Третий Рим лежит во прахе,
А уж четвертому не быть.


1 октября 1894, Владимир Соловьев, "Панмонголизм"

Collapse )