?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


5 октября. Время двоих
Сокол
vazart
Одна ночь - с 4 на 5 октября. Один год - 1925. Два человека. Оба не спят. Один в Москве на Остоженке. Другой, не знаю где, скорее всего, в Париже, в каком-то ресторанчике. Первый русский. Другой американец. Первый, редкий случай, трезв. Второй, почти наверняка, нет. Первый пишет стихи. Второй, естественно, нет (в его-то состоянии!), да и вообще, он их уже не пишет. В Москве поганая погода: холод, ветер гоняет белые мухи. В Париже, или где там, уж точно теплее, да и ночь только начинается. На душе у обоих неспокойно. У второго утром должна выйти в продажу его первая в штатах книжка рассказов. Первый мается, слушает ветер, вымучивает строчки. Второй курит трубку, слушает женский смех. Первый говорит жене: - Иди спать, я скоро приду, сейчас только… Второй уходит с кем-то в обнимку, у него все впереди. У первого - почти все в прошлом, впереди - чувствует - осталось мало. Как-то запуталось все. Ветер воет на луну. Луна-то какая – глаза колет! …Первый: - Сочинитель бедный... Второй: - В наше время…

Эрнест Хемингуэй в блоге Владимира Азартав блоге Владимира Азарта


















в блоге Владимира АзартаСергей Есенин в блоге Владимира Азарта














Read more...Collapse )


5 октября. Рассказ дня. Иван Бунин
Сокол
vazart

определил его «пронзительным» и так описал историю замысла: «В июне 1914 года мы с братом Юлием плыли по Волге от Саратова до Ярославля. И вот в первый же вечер, после ужина, когда брат гулял по палубе, а я сидел под окном нашей каюты, ко мне подошла какая-то милая, смущенная и невзрачная, небольшая, худенькая, еще довольно молодая, но уже увядшая женщина и сказала, что она узнала по портретам, кто я, что „так счастлива“ видеть меня. Я попросил ее присесть, стал расспрашивать, кто она, откуда, — не помню, что она отвечала, — что-то очень незначительное, уездное, — стал невольно и, конечно, без всякой цели любезничать с ней, но тут подошел брат, молча и неприязненно посмотрел на нас, она смутилась еще больше, торопливо попрощалась со мной и ушла, а брат сказал мне: „Слышал, как ты распускал перья перед ней, — противно!“ Все это я почему-то вспомнил однажды четыре года тому назад осенью и тотчас…»


Визитные карточки

Было начало осени, бежал по опустевшей Волге пароход "Гончаров". Завернули ранние холода, туго и быстро дул навстречу, по серым разливам ее азиатского простора, с ее восточных, уже порыжевших берегов, студеный ветер, трепавший флаг на корме, шляпы, картузы и одежды ходивших по палубе, морщивший им лица, бивший в рукава и полы. И бесцельно и скучно провожала пароход единственная чайка - то летела, выпукло кренясь на острых крыльях, за самой кормой, то косо смывалась вдаль, в сторону, точно не зная, что с собой делать в этой пустыне великой реки и осеннего серого неба.