October 27th, 2015

Сокол

27 октября. Из дневников Михаила Пришвина

от 27 октября

1944:

...Не годы, а бывает, одна минутка такая, что все вдруг поймешь. (Вот улыбка, Горький: чему они улыбаются?), вот было, мы ехали с Горьким на извозчике в 1917 году, в первые дни революции, когда только что стащили с крыши последнего фараона.
– Вот меня удивляет, – говорил мне Горький, – чему это люди наши иногда улыбаются. Намедни иду по улице, вдруг с крыши пулемет. Я за стену. И вижу, наши стрелки живо обежали место выстрела и в дом, и на чердак. Стрельба кончилась, и гляжу – стрелки тащат фараона и все смеются и сам фараон тоже улыбается. Чему же он-то улыбается? Вы как думаете?
То, о чем говорил Горький, я знал, но ответить могу только теперь, после опыта небывалой войны. Представьте себе, что как сейчас часто бывает у нас на улицах, вы попали под обстрел насмешек уличных мальчишек и чувствуете, что их ничем не возьмешь. В это время вы вспоминаете, что ведь в сущности дети они. Какой все это вздор! И вдруг вы улыбаетесь. И тут кончено все. Иногда, увидев эту улыбку, дети вдруг смолкают и даже, бывает, останавливают других. И все только из-за одной улыбки такая перемена. И вот это надо знать.
В русском народе, как у детей...


1946:

В седьмом часу на рассвете, когда галки летят над Москвой, думал у окна, что живое восприятие мира как органического целого и есть чувство Бога. Возможно, что таким путем, т.е. взяв рабочую гипотезу мира как органического целого, можно распространить на людей чувство живого Бога. И скорее всего этим чувством всеобъемлющего живого творческого начала я и действую
на читателей своих. По всей вероятности, в том и есть моя борьба и мое расхождение с директивой времени, что систему господства, предлагаемую нам, я хочу превратить в систему поведения как в отношении природы, так и в отношении самого человека. Для этого стоит только ввести представление мира как органического целого, и сейчас же от этого система господства сменится системой служения.
Сокол

27 октября. Рассказ дня

Речной трактир (27 октября 1943) опубл. в «Новый журнал», Нью-Йорк, 1945, № 1. Издание этого рассказа выпущено отдельной брошюрой в художественном оформлении М. В. Добужинского (1875—1957), в количестве одной тысячи нумерованных экземпляров. Бунин писал М. А. Алданову из Парижа 11 октября 1945 года: «За „роскошное“ издание „Речного трактира“ немножко стыжусь — в нем кое-что неплохо насчет Волги, вообще насчет „святой Руси“, но ведь все-таки это не лучший „перл“ в моей „короне“, хотя как раз этот „трактир“ принес мне много похвал (я читал его тут многим)». Оценка критики была иной. М. А. Алданов писал Бунину 26 декабря 1945 года о рассказах «Таня», «Натали», «Генрих» и др.: «…все решительно превосходно, никто так не напишет. Описание Волги в „Речном трактире“ и трактира — верх совершенства».

В "Праге" сверкали люстры, играл среди обеденного шума и говора струнный португальский оркестр, не было ни одного свободного места. Я постоял, оглядываясь, и уже хотел уходить, как увидел знакомого военного доктора, который тотчас пригласил меня к своему столику возле окна, открытого на весеннюю теплую ночь, на гремящий трамваями Арбат. Пообедали вместе, порядочно выпив водки и кахетинского, разговаривая о недавно созванной Государственной думе, спросили кофе. Доктор вынул старый серебряный портсигар, предложил мне свою асмоловскую "пушку" и, закуривая, сказал:

- Да, все Дума да Дума... Не выпить ли нам коньяку? Грустно что-то.

Я принял это в шутку, человек он был характера спокойного и суховатого (крепкий и сильный сложением, к которому очень шла военная форма, жестко рыжий, с серебром на висках), но он серьезно прибавил:

- От весны, должно быть, грустно. К старости, да еще холостой, мечтательной, становишься вообще гораздо чувствительнее, чем в молодости. Слышите, как пахнет тополем, как звонко гремят трамваи? Кстати, закроем-ка окно, неуютно, - сказал он, вставая. - Иван Степаныч, шустовского...
....

Когда мы расплатились, оделись внизу и вышли, доктор дошел со мной до угла Арбата, и мы приостановились, чтобы проститься. Было пусто и тихо - до нового оживления к полночи, до разъезда из театров и ужинов по ресторанам, в городе и за городом. Небо было черно, чисто блестели фонари под молодой, нарядной зеленью на Пречистенском бульваре, мягко пахло весенним дождем, помочившим мостовые, пока мы сидели в "Праге".

- А знаете, - сказал доктор, поглядев кругом, - я жалел потом, что, так сказать, спас ее. Были со мной и другие случаи в этом роде... А зачем, позвольте спросить, я вмешивался! Не все ли равно, чем и как счастлив человек! Последствия? Да ведь все равно они всегда существуют: ведь ото всего остаются в душе жестокие следы, то есть воспоминания, которые особенно жестоки, мучительны, если вспоминается что-нибудь счастливое... Ну, до свидания, очень рад был встретиться с вами...

27 октября 1943.

Сокол

Вернисаж дня от Rassvet45

Объекты экспозиции заимствованы у rassvet45
Борис Чернышев 1958 Деревья над озером

Борис Чернышев (род. 1958). Деревья над озером
________________________________


* * *

Ты беспамятно замкнут старинной заокской округой
в голубое кольцо вдали угасающих ив,
в дымку леса, в последний багряный отлив,
собиратель жемчужин в глубинах озябшего луга.

Гибкой гладью алея, иль вдаль голубыми огнями
обегая речные края,
зачарованный круг вовек не покинет твоя
лодка зренья – строками, мгновеньями, днями
водной ткани незримую меру кроя.
Collapse )