May 10th, 2016

I am

10 мая. В свете этого дня

Оставьте все. Оставьте все, что есть:
За нами, в нас, над нами, перед нами.
Оставьте все: как музыку, как месть
Жестокого стекла оконной раме.
Оставьте все. Оставьте прежде свет -
Во всех его телах: в свечах, и возле
Свечей, и возле тех, которых нет,
Но - надо полагать, что будут после.
Оставьте все. Оставьте день - для глаз,
Его конец - для губ, сказавших «Amen».
Оставьте ночь: она запомнит вас,
Забыв себя, заполненную вами.
И все останется. И лишь часы,
Спеша вперед, зашепчут: Альфа, Бета...
...Омега. Все. Оставьте росчерк - и
Оставьте Свет. Но не гасите света.


10.05.1996, Илья Тюрин, «Письмо».

Два голубя – белый и черный,
Над лесом невидимый след,
Гармонии слепок надгорный,
Беззвучный и плавный балет –

Почти что символика, - птицы,
Подснежники в самом цвету,
И па, что круги колесницы,
Дарующей мне немоту,

Как будто, не чувствуя рамок,
Не ведая наших границ,
Небесный волнуется замок,
При каждом движенье ресниц,

И мир черно-бел у истока –
Конец и начало начал,
Как будто бы детство – жестоко,
И я никогда не кричал.


10 мая 2014, «Белое и черное»,
», Илья Будницкий,
budnitsky
I am

10 мая. Переменчивый Толстой

Удивительное дело: и я сегодня, едучи на работу, читал дневники Толстого в электронной книжке. Изменчивость мнения глыбы мировой литературы обращает на себя внимание через каждые две страницы, но такого объяснения этому в мою голову не пришло.

Из дневника Евгения Шварца за 1953 год:

10 мая. Читаю дневники Толстого. Сегодня у него Чичерин хорош, завтра плох, «люблю Чичерина», «Чичерин узок» и так далее, и не только к нему он так переменчив — ко всем. Между двумя встречами столько переживалось и передумывалось, что Толстой не узнавал друзей. Словно годы проходили.