June 4th, 2016

I am

Вера Кузьмина Погадай, цыганка

Погадай, цыганка - ведь Сарки нет,
Бают, осенью померла.
Ох, тяжелый есть у людей кисмет:
Не дотягивать до тепла.
А над рынком - солнце висит губой,
Обслюнявило туче бок.
Пять татарок хвалят наперебой
Молоко, карасей, творог.
Обленились русские бабы, бля:
Водка, город да задом верть...
Погадай, цыганка: не два рубля,
Стольник дам, да в кармане медь.
Не бреши мне только: камам нане,
Мол, на сердце подлец-король:
Я жила без денег, в пыли, на дне,
Без любви не жила нисколь.
Расскажи, цыганка - доколе пить
Водку в городе и в селе,
И доколе русскую кровь любить
И своей, и чужой земле?
Сколько будут так - родила и в грязь,
Стариков - да в казенный дом?
А указы сверху - не в бровь, а в глаз,
Встанешь - снова тебе, ладом?
И когда - вруну на язык типун,
Вору - в руки кайло, метла?
...а цыганка, плюнув, ушла в толпу,
Даже стольника не взяла...
Пять татарок: "Творог-то из село!
Караси-то с коровью грудь!"
Хоть купить на жарево полкило,
Сарку Тимиху помянуть...
I am

Rassvet45. Побег

Оригинал взят у rassvet45 в Побег
Improvvisazione-11-Kandinsky 1910

Василий Кандинский. Импровизация XI. 1910
_____________


ПОБЕГ

(Слушая соловьев на закате)


Музыка – тонкая ковка солнечно-красных гвоздей
облачным молоточком в кузне речного заката;
рыбок скользящие зерна на волновой борозде,
в дождике ивовом ноты каплют о новых утратах.

Музыка – дроби и вязи в звучных шатрах бузины,
в гуще орешника, в тёрна переплетениях диких:
гуще, больнее и звонче, выявленней слышны
проволок медных и нитей солнечно-красные блики.

В памяти лет моих – окунь, бьющийся красным об лёд,
уток кружащий полёт над вечереющим брегом…
Там не услышится звука. А музыка – то, что взойдет
заживо в сердце твоем – солнечно-красным побегом.
I am

Под дождь и гром

А оставивший нас в Москве предсказанный дождь все же пошел, и гром грянул, и под его раскаты я тут и вспомнил, что сегодня же ровно 195 (!) лет со дня рождения Аполлона Майкова, у которого такие есть хорошие стихи про дождь, гром и лето!

Collapse )
I am

4 июня. Один день из жизни Иосифа Бродского

Двадцатидвухлетний Бродский знакомится с молодой художницей Мариной Басмановой, и вскоре появляются первые стихи с посвящением:

М.Б.

Ни тоски, ни любви, ни печали,

ни тревоги, ни боли в груди,

будто целая жизнь за плечами

и всего полчаса впереди.

Оглянись -- и увидишь наверно:

в переулке такси тарахтят,

за церковной оградой деревья

над ребенком больным шелестят,

из какой-то неведомой дали

засвистит молодой постовой,

и бессмысленный грохот рояля

поплывет над твоей головой.

Не поймешь, но почувствуешь сразу:

хорошо бы пяти куполам

и пустому теперь диабазу

завещать свою жизнь пополам.

4 июня 1962

Collapse )
I am

4 июня. Учитесь разговаривать с детьми

Учитесь разговаривать с детьми,
Пока они вас спрашивают, что ли, -
Что значит – «сколько волка ни корми»,
И почему «берёзонька во поле»,
А к маку добавляют коноплю, -
И, как ни отсылай дитя к Бианки,
И говори, что ботать не люблю –
Но выучишь все травки на полянке –
Не падать же до плинтуса в глазах
Тебя обожествившего ребёнка? –
А десять ли, двенадцать на часах,
Пятнадцать лет – но дышит фотоплёнка
Бессмертием подёнок и улит,
Пока трава к тебе благоволит…

4 июня 2015 года, «Пока трава…», Илья Будницкий, budnitsky

Collapse )
I am

4 июня. Москва, Петербург


Этот город – большой огород,
Всякий овощ на грядках растет -   
Карьерист, пустозвон, сытый вор и урод,
Этот город – большой огород.

Этот город – кладбИще надежд,
Second hand обветшавших одежд, 
Крематорий для душ и приют для невежд,
Этот город – кладбИще надежд.

Этот город – душистый мой сад,
Я вдыхаю его аромат,
Он мой сон, он мой день, он любовник и брат,
Этот город – душистый мой сад.

Этот город – распахнутый луг,
Хватит места для встреч и разлук,
Для потерь, для друзей, для протянутых рук,
Город мой, ты – распахнутый луг.



я фонтанку и невку с ботинок сотру,
отряхну этот дождь и асфальтную крошку…
я вернулся в свой дом не к добру, не к добру,
я как будто бы прожил всю жизнь понарошку
где-то там, где верста поглотила версту,
где стоят города без дождя и тумана,
я зачем-то дождался вот эту весну,
и сошел на перрон, и сошел бы с ума, но
незадача - я трачу последние дни
меж облезлых домов, словно псов обветшалых…
против шерсти их глажу, прошу – прогони,
прогони, ленинград, чтобы сердце не жало.
он меня об асфальт приласкает лицом
и забросит в тяжелое чрево вагона.
навсегда провалюсь то ли в явь, то ли в сон -
ты прости, петербург, мы уже не знакомы.


На фото: Петроградская сторона, ул.Шамшева, 11. Здесь я жил давно когда-то.


4 июня 2010 года, "Петербург", Ян Бруштейн, yanb