July 27th, 2016

I am

27 июля. Дом под звёздами Кассиопеи

Июнь, опоив горьковатой отравой,
своим благолепием был
обязан сполна курослепу с купавой,
кувшинкам, врастающим в ил.

Тогда, поразмыслив, я выбрал в итоге
всё лето гулять, бомжевать,
а зиму зализывать раны в берлоге,
пока не начнут заживать.

Привыкший к своей затрапезе, едва ли
я вдруг испытал интерес
к богатству, когда б не купил на развале
подержанный Атлас Небес.

И сразу же стал на догадки скупее:
сродни ли — сказать не берусь —
неровно мерцающей Кассиопее
покойная матушка Русь.

Своим чередом приближаясь к отбою,
глотая слюну с бодуна,
я так и не смею проститься с тобою,
родная моя сторона.

Когда световые года пронесутся,
хотя нескончаем любой,
а вдруг доведётся, робея, коснуться
мне ризы твоей гробовой?


27.VII.1999, Желомеено, Юрий Кублановский, «Кассиопея».


Collapse )
I am

27 июля. Бледные тени

Многообразие подвластно
любой невнятной голове.
Харизма разума прекрасна,
как частый дождик по траве.
Травить истории  - раздолье,
вживаясь в роли нужных слов,
где ты - былинка в чистом поле,
где частый дождь иных миров…

Твори, Творец, свои забавы,
но затвори мою печаль
о том, что к окончанью бала
стечёт к подножию свеча,

и менуэт моих стремлений,
и вальс желаний крыльев – ввысь! -
всё будет только бледной тенью
дождя, пространства и травы…


27 июля 2012 года, Дмитрий Ревский,
Rewsky
Collapse )