September 19th, 2016

I am

Перед перелетом

Ведь только и всего-то
Для сильных наших крыл:
Один лишь день полета
На землю эту – Крым!

И осень, для кого-то
Оставив до поры,
Разложит все красоты
На землю эту  - Крым!


***
Ты, как собранный в кучу
Неподъемный калым, -
Разноцветные кручи
Драгоценностей – Крым!

И как, пойманный ночью,
Здоровенный налим,
Удивляешь воочию
Утром сказочным - Крым!
I am

Памяти Семёна Израилевича и Виктора Фёдоровича

19 сентября  - день рождения двух поэтов мною почитаемых. Семен Израилевич Липкин родился в 1911 году, а Виктор Федорович Боков тремя годами позже - в 1914. Оба прожили жизнь сложную, но долгую - за 90! И оба были верны и Родине, и русскому языку!
Collapse )
I am

19 сентября. Из времени страха

Из дневника Юрия Нагибина 1949 года:

· 19 сентября .Угнетающее сознание собственного душевного огрубления. Особенно остро это почувствовалось на проводах М. Залегкомысленничал всё это то ли из самозащиты, то ли из душевной иссушенности.
В чем причина? Когда не можешь писать о страшном, жить этим страшным всерьез, начинаешь обороняться от него. Видно, я дозащищался до полной пустоты. Пустоты отнюдь не трагической, уютной, как подмышка, гнусненькой, как засаленная постель, комнатной пустоты.
Мужики в окопах грозились: «Вот зададим мы перцу бабам!» Приехали с войны, а силенок уж нет. Как бы и со мной так не случилось.
И еще — страх. Вот, пожалуй, самое неживотворное чувство. Из всего могут родиться слова: из грязи, пороков, ошибок и запоздалых раскаяний, но только не из страха. Даже из сильного, но короткого страха может что-то возникнуть, но не из постоянного, ровного, душного, как перина. А этот год так насыщен страхом, что даже не такая жалкая душа, как у меня, и та бы съежилась.
Читаю Светония. Цезари отнюдь не являют собой исключительности. Самые обычные мещане, поставленные в условия полного раскрытия своих характеров, страстей, темпераментов, вожделений. Насколько сильно заложено в человеке стремление до конца развернуть свой характер, если однообразно-плачевные судьбы римских властителей никому не послужили предостережением. В том-то и страх, что это самые обычные люди, которым до поры позволено все делать.

____________________________________________________________________

Такой хороший, такой укатанный,
Такой лощеный внизу асфальт!
Гляжу с балкона, Москвой захватанный:
Что, если шмякнется о камни скальд?
(Для рифмы? Правда! Но что тут скверного?
Ведь мы и в жизни рифмуем так:
Натужным словом — для лада мерного,
Натужным делом — добыть пятак).
Такой хороший, такой укатанный…
Мгновенье свиста, и мягко — шлеп!
И станет вольно душе, упрятанной
В пятипудовый телесный гроб.
Из всех падений одно — последнее –
Полетом будет, полетом ввысь!..
Но прочь с балкона: с подобной бреднею
Шалить опасно. Поберегись.


19.IX.1950, Георгий Шенгели.
I am

19 сентября. Листы из альбома памяти

Повеяло нежданным холодом
И в сердце заскреблась тоска.
А осень высветилась золотом —
В скупые щели чердака.

И озаряет мебель ветхую
И книг вязанки на полу,
И тянется кленовой веткою
К уснувшим ходикам в углу.

Нам здесь вольно, гостям непрошеным.
В пыли, средь сундуков с тряпьём
Отыщем в переплёте кожаном
Старинной памяти альбом.

Collapse )
I am

В Алуште. Первый день

Вернее будет сказать - вечер.
Добрались до Алушты ближе к вечеру. Темнеет сейчас быстро. На море сильный шторм. Успели только поздороваться с любимым деревом в Алуште - гигантским платаном. Как хорошо, когда можно пообщаться спокойно один на один. Парк был пуст, но тихо не было. Море шумело взволновано.

105 лет назад этого здания еще не было, его только начинали строить, а чудо-дерево уже было.

Спокойной ночи, добрые люди!