October 14th, 2016

I am

В день рождения Наума Коржавина / 14 октября 1925 г /

Оригинал взят у antiguo_hidalgo в Наум Коржавин / 14 октября 1925 г /
.Наум Коржавин.jpg

Церковь Покрова на Нерли
...
По какой ты скроена мерке?
Чем твой облик манит вдали?
Чем ты светишься вечно, церковь
Покрова на реке Нерли?
Невысокая, небольшая,
Так подобрана складно ты,
Что во всех навек зароняешь
Ощущение высоты...
Так в округе твой очерк точен,
Так ты здесь для всего нужна,
Будто создана ты не зодчим,
А самой землей рождена.
Среди зелени - белый камень,
Луг, деревья, река, кусты.
Красноватый закатный пламень
Набежал - и зарделась ты.
И глядишь доступно и строго,
И слегка синеешь вдали...
Видно, предки верили в Бога,
Как в простую правду земли.

/1954/


I am

Вспоминая Заболоцкого

Сегодня, в день памяти Николая Алексеевича, хочу привести выдержки из дневника хорошо его знавшего Евгения Шварца (записи от 1 и 2 ноября за 1953 год):

Заболоцкого увидел я в первый раз в 27 году. Был он тогда румян (теперь щеки у него кирпичного цвета), важен, как теперь, и строг в полной мере. Свои детские стихи подписывал он псевдонимом «Яков Миллер». И когда начинал он говорить особенно методично и степенно, то друзья, посмеиваясь, называли его «Яша Миллер». Он говорил о Гете почтительно и, думаю, единственный из всех нас имел поступки. Поступал не так, как хотелось, а как он считал для поэта разумным. Введенского, который был полярен ему, он, полушутя сначала или как бы полушутя, бранил. Писал ему:

Скажи, зачем ты, дьявол,
Живешь, как готтентот.
Ужель не знаешь правил,
Как жить наоборот.


А кончилось дело тем, что он строго, разумно и твердо поступил: прекратил с ним знакомство. Писал он методично. Взявшись за переделку для детей Рабле, он прекрасным своим почерком заполнял страницу за страницей ежедневно. Думаю, что так же писал он и свои стихи. И он имел отчетливо сформулированные убеждения о стихах, о женщинах, о том, как следует жить. Были его идеи при всей методичности деревянны. Вроде деревянного самохода на деревянных рельсах. Деревянный вечный двигатель. Но крепки. Скажет: «Женщины не могут любить цветы».

И упрется. И подведет под это утверждение сложную, дубовую конструкцию. Заболоцкий — сын агронома или землемера из Уржума, вырос в огромной и бедной семье, уж в такой русской среде, что не придумаешь гуще. Поэтому во всей его методичности и в любви к Гете чувствовался тоже очень русский спор с домашним беспорядком и распущенностью. И чудачество. И сектантский деспотизм. Но все, кто подсмеивался над ним и дразнил: «Яша Миллер», — делали это за глаза. Он сумел создать вокруг себя дубовый частокол. Его не боялись, но ссориться с ним боялись. Не хотели. Не за важность, не за деревянные философские системы, не за методичность и строгость любили мы его и уважали. А за силу. За силу, которая нашла себе выражение в его стихах. И самый беспощадный из всех, Николай Макарович*, признавал: «Ничего не скажешь, когда пишет стихи — силен. Это как мускулы. У одного есть, а у другого нет». Несмотря на то, что имел Николай Алексеевич склонность поступать разумно и по-своему, был он отчасти и внушаем. Однажды все мы постриглись под машинку. Нахмурившись, отчитывал он нас за нелепость этого поступка. Стрижка портит волосы. Священники не стригутся, а лысеют редко, а женщины — никогда. Стрижка — школьный предрассудок. Но через несколько дней пришел он в Детгиз стриженный наголо. При подчеркнуто волевой линии поведения жил он в основном, как и все. Хотел или не хотел, а принимал окраску среды, сам того не зная. И все же был он методичен, разумен, строг и чист.


Примечание: * - Н.М. Олейников
I am

14 октября. В объятьях Неба

Как прекрасно, что небо  -  везде и ничьё.
Не бросает в беде,
Не завидует в счастье.
Как умнО, что  оно не моё, не твоё
И не этого гада из партии власти.

Что плывёт оно вдаль по дельфиньим морям,
По полынным  степям прямо к нашему саду.
Что не служит оно ни заморским царям,
Ни тебе и ни мне и ни этому гаду.

Collapse )
I am

14 октября. В объятьях Неба-2

Умом легко нам свет обнять;
В нём мыслью вольной мы летаем:
Что не дано нам понимать —
Мы всё как будто понимаем.

И резко судим обо всём,
С веков покрова не снимая;
Дошло — что людям нипочём
Сказать: вот тайна мировая.

Как свет стоит, до этих пор
Всего мы много пережили:
Страстей мы видели напор;
За царством царство схоронили.

Живя, проникли глубоко
В тайник природы чудотворной;
Одни познанья взяли мы легко,
Другие — силою упорной…

Но всё ж успех наш невелик.
Что до преданий? — мы не знаем.
Вперёд что будет — кто проник?
Что мы теперь? — не разгадаем.

Один лишь опыт говорит,
Что прежде нас здесь люди жили —
И мы живём — и будут жить.
Вот каковы все наши были!..


18 октября 1841, Алексей Кольцов, (дума "Жизнь")


Я здесь, но с удочкой моя рука,
Где льет просолнеченная река
Коричневатую свою волну
По гофрированному ею дну.
Я — здесь , но разум мой… он вдалеке —
На обожаемою моей реке,
Мне заменяющей и все и вся,
Глаза признательные орося…
Я — здесь, не думая и не дыша…
А испускающая дух душа
На ней, не сравниваемой ни с чем,
Реке, покинутой… зачем? зачем?


Таллинн, 14 октября 1935, Игорь Северянин, «Здесь – не здесь»

Море Гомера толкует, и проза та
Рифмы греховней и ритма святей.
Сколько прочитано, столько и прожито —
Тысяча жизней и тыщи смертей.
Волнами камня пустыня взъерошена
Там, где народ выводил Моисей.
Сколько отпущено, столько и спрошено
Небом, которое — мукосей.
Солью поваренной память просолена —
Не укоряй её и не жалей.
Столько позволено, сколько намолено
Скифскими ветрами русских полей.
Что же ношу я под шляпою фетровой?
Голову, но и она не умней
Синего снега во мгле фиолетовой
Прожитых дней и прочитанных дней.


14 октября 2008, Инна Лиснянская.
I am

14 октября. Движение и постоянство

Под занавесом дождя
От глаз равнодушных кроясь,
— О завтра моё! — тебя
Выглядываю — как поезд

Выглядывает бомбист
С ещё-сотрясеньем взрыва
В руке… (Не одних убийств
Бежим, зарываясь в гриву

Дождя!) Не расправы страх,
Не… — Но облака! но звоны!
То Завтра на всех парах
Проносится вдоль перрона

Пропавшего… Бог! Благой!
Бог! И в дымовую опушь —
Как о́б стену… (Под ногой
Подножка — или ни ног уж,

Ни рук?) Верстовая снасть
Столба… Фонари из бреда…
О нет, не любовь, не страсть,
Ты поезд, которым еду

В Бессмертье…


14 октября 1923, «Побег», Марина Цветаева.

Collapse )
I am

14 октября. Гармония контрастов

Я осень убиваю в городе,
Распластываю святотатственно,
Привыкший различать в аккорде
Ее лесов зов некий явственно.
Из обволакиваний осени
В былые годы — ясно помнится —
Я песни создавал на озере,
Когда душа была паломница.
Лик девственный проституирован
Моей души бездарным городом,
Но все ж его победа — Пиррова
Над тем, кто был и будет гордым.


Таллинн, 14 октября 1935, Игорь Северянин, «Пленник города»

Collapse )