?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
14 июня. Обращаясь к другим именам-1
I am
vazart
Все стихотворения, собранные в двух постах таким названием" - это прямые или в виде воспоминаний и размышлений поэтические обращения к другим людям.

1.
К тебе сбирался я давно
В немецкий град*, тобой воспетый,
С тобой попить, как пьют поэты,
Тобой воспетое вино.
Уж зазывал меня с собою
Тобой воспетый Киселёв,
И я с весёлою душою
Оставить был совсем готов
Неволю невских берегов.
И что ж? Гербовые заботы**
Схватили за полы меня,
И на Неве, хоть нет охоты,
Прикованным остался я.
О юность, юность удалая!
Могу ль тебя не пожалеть?
В долгах, бывало, утопая,
Заимодавцев убегая,
Готов был всюду я лететь.
Теперь докучно посещаю
Своих ленивых должников,
Остепенившись, проклинаю
Я тяжесть денег и годов.

Прости, певец! играй, пируй,
С Кипридой, Фебом торжествуй,
Не знай сиятельного чванства,
Не знай любезных должников
И не плати своих долгов
По праву русского дворянства.


14 июня 1828, опубл. 1829, «К Языкову», Александр Пушкин.


* - тогда был Дерпт, сейчас - Тарту.
** - летом 1828 года Пушкину приходилось хлопотать об уплате своих долгов (в значительной части карточных), достигавших десяти тысяч.

2.

Как одинокая гробница
Вниманье путника зовет,
Так эта бледная страница
Пусть милый взор твой привлечет.

И если после многих лет
Прочтешь ты, как мечтал поэт,
И вспомнишь, как тебя любил он,
То думай, что его уж нет,
Что сердце здесь похоронил он.


1836, "В Альбом (Из Байрона)", Михаил Лермонтов.


14 июня 1839 года было получено цензорское разрешение на печатание очередного тома "Отечественных записок", в который вошло и это стихотворное обращение Лермонтова к безымянному адресату.

3.

Дай руку мне, любезный Тимофей!
Ты слышишь ли, как это сердце бьется?
Но, друг, в ушах моих еще сильней
Рассудка голос отдается
И всё кричит: "Скорей в Берлин!
Иль ты останешься, скотина!"
Туда зовет меня мой сплин,
Рассудок, сердце, медицина,
И овладели мной они!
В Берлин! В Берлин! Мне нету мочи!
О друг! В Берлине - шумны дни!
О друг! В Берлине - сладки ночи!
Там Берта, доктор Ашерсон,
И доктор Вольф, и женский слон...
Там Гропиуса диорама,
Ее хочу увидеть - страх!
Тиргартен там, на лошадях
В нем скачут кавалер и дама!


14 июня 1839, Николай Станкевич.
Примечание: стихотворение обращено к Тимофею Грановскому.


4.

Я занят странными мечтами
в часы рассветной полутьмы:
что, если б Пушкин был меж нами --
простой изгнанник, как и мы?

Так, удалясь в края чужие,
он вправду был бы обречен
"вздыхать о сумрачной России",
как пожелал однажды он.

Быть может, нежностью и гневом --
как бы широким шумом крыл,--
еще неслыханным напевом
он мир бы ныне огласил.

А может быть и то: в изгнанье
свершая страннический путь,
на жарком сердце плащ молчанья
он предпочел бы запахнуть,--

боясь унизить даже песней,
высокой песнею своей,
тоску, которой нет чудесней,
тоску невозвратимых дней...

Но знал бы он: в усадьбе дальней
одна душа ему верна,
одна лампада тлеет в спальне,
старуха вяжет у окна.

Голубка дряхлая дождется!
Ворота настежь... Шум живой...
Вбежит он, глянет, к ней прижмется
и все расскажет -- ей одной...


14 июня 1925, Владимир Набоков, «Изгнанье».