January 10th, 2017

I am

10 января. Старая тема

1
Положим — ты умен; допустим даже — гений;
Коль мало этого, решим,
Что ты в суждениях своих — непогрешим;
Но мы-то, прочие,— ведь также не без мнений;
И худо ль мыслим, хорошо ль —
Ты наши мнения нам высказать дозволь.
Друг друга выслушав, поспорим и посудим,
Как образованным приличествует людям.
Одерживать, меж тем, победы любишь ты,
Нам просто зажимая рты.
Так спорить, может быть, легко, но неучтиво,
Да и к тому ж едва ль умно.
Я знаю: приобресть у нас немудрено
Привычки дерзости кичливой.
Твоя наставница — московская печать,
Себя провозгласив главой газетной знати,
Учила от нее брезгливо отличать
«Разбойников пера, мошенников печати».
Я знаю: ты пленен тем в жизни наших дней,
Что ни одной черты в ней резкой не откроешь...
Я вспомнил скромную природу нашу: в ней
Бывает вечером спокойствие такое ж.
Недвижный пруд заснул под отблеском зари;
Порой лишь зарябит поверхность круг случайный,
Да изредка со дна всплывают пузыри —
Немые вестники какой-то жизни тайной,
Всплывут и лопнут, и опять —
Как мертвая, тиха темнеющая гладь.
Тебя смиренностью такой же привлекают
Скрижали бледные доверчивой души:
На них что хочешь, то пиши,—
Всё с благодарностью покорной принимают...
Не верь, не верь себе, мечтатель зрелых лет
И бойся с жизнию расплаты!
В послании к тебе благой подам совет
Я — старец, опытом богатый.


Collapse )
4
Но я в высокий слог пустился. Извини.
Потребны для тебя лишь доводы одни.
Чтоб дани не платить невольной увлеченью,
Я прямо приступлю теперь к нравоученью...
А впрочем, ежели ты логики не враг,
Обоим без него нам обойтись возможно;
Придешь ты к истине простой и непреложной
Без помощи чужой, сам рассуждая так:
«Походит наш народ на прочие народы;
Подумать, посудить не прочь подчас и он.
Хоть это в нем порок, но вместе и закон
Людской его природы.
Уму для жительства пределов не дано;
Ему лишь был бы мозг, а чей он — всё равно.
Хоть в этом-то и вред, хоть я вполне уверен,
Что миновала бы нас всякая беда
При разделении труда:
Я буду умница, ты будь благонамерен...
Тогда бы все дела пошли не на авось,
А к благу общему бесспорно;
Хоть нам без критики задорной
Едва ли хуже бы жилось;
И образ мыслей быть превратен
Без мыслей мог ли быть едва,—
Но ведь как солнце не без пятен,
Так не без мыслей голова».


10 января 1892, Стенькино. «Новая вариация на старую тему», Алексей Жемчужников.
I am

10 января. Зимний день, весна и осень

Ослепительная снежность,
Усыпительная нежность,
Безнадежность, безмятежность —
И бело, бело, бело.
Сердце бедное забыло
Всё, что будет, всё, что было,
Чем страдало, что любило —
Всё прошло, прошло, прошло.

Всё уснуло, замолчало,
Где конец и где начало,
Я не знаю,— укачало,
Сани легкие скользят,
И лечу, лечу без цели,
Как в гробу иль в колыбели,
Сплю, и ласковые ели
Сон мой чуткий сторожат.

Я молюсь или играю,
Я живу иль умираю,
Я не знаю, я не знаю,
Только тихо стынет кровь.
И бело, бело безбрежно,
Усыпительно и нежно,
Безмятежно, безнадежно,
Как последняя любовь!


10 января 1906, Иматра, Дмитрий Мережковский (посвящение Л. Н. В[ильки]ной).


Скучно в лощинах березам,
Туманная муть на полях,
Конским размокшим навозом
В тумане чернеется шлях.
В сонной степной деревушке
Пахучие хлебы пекут.
Медленно две побирушки
По деревушке бредут.
Там, среди улицы, лужи,
Зола и весенняя грязь,
В избах угар, а снаружи
Завалинки тлеют, дымясь.
Жмурясь, сидит у амбара
Овчарка на ржавой цепи.
В избах – темно от угара,
Туманно и тихо – в степи.
Только петух беззаботно
Весну воспевает весь день.
В поле тепло и дремотно,
А в сердце счастливая лень.

10.01.1905 года, «Русская весна», Иван Бунин.



Высохший лист платана желтизною тяжёлой вышит,
Над куполом церкви старой снуют летучие мыши.
Долина плачет от песни улетающей журавлиной,
И осень пьёт за здоровье зимы, что вдали за долиной.
Там ураган свирепеет, в дикой пляске шалеет,
В бесовском огне сгорает, ни других, ни себя не жалеет...
В сумеречную пору к душе подкрались печали, -
Они этот вечер, казалось, туманами укрывали.
Отец вернулся со службы, суббота глядит обновой,
Виден отблеск молитвы на седой бороде отцовой.
Глаза впиваются в сумрак, тонет во мраке местность,
Ураган, как ведьма, терзает вздыбленную окрестность.
Ноги в грязи янтарной вязнут. Темень тупая.
В жухлых листьях осенних скрываюсь я, утопаю.

10 января 1916, «Ноябрь», Тициан Табидце (перевод Льва Озерова).
I am

10 января. Наполнение Петербурга

Тема Питера не оставляет меня даже дома, в Москве. Ехал первый раз в новом году на работу, вошел в facebook с мобильника, и первое, что попалось на глаза - текст "Код петербуржца" от лица, если можно так сказать, внутреннего и постоянного наполнения Петербурга. Текст этот найдете ниже, вслед за стихами от лица внешнего, приезжего наполнения.

Collapse )
I am

10 января. Стихи-юбиляры

Если радует утро тебя,
Если в пышную веришь примету,—
Хоть на время, на миг полюбя,
Подари эту розу поэту.

Хоть полюбишь кого, хоть снесешь
Не одну ты житейскую грозу,—
Но в стихе умиленном найдешь
Эту вечно душистую розу.


10 января 1887, Афанасий Фет.


Безгрешный сон,
Святая ночь молчанья и печали!
Вы, сестры ясные, взошли на небосклон
И о далеком возвещали.

Отрадный свет
И на земле начертанные знаки!
Вам, сестры ясные, земля моя в ответ
Взрастила грезящие маки.

В блестящем дне
Отрада есть - надежда вдохновенья.
О сестры ясные, одна из вас ко мне
Сошла в тумане сновиденья!


10 января 1902, Федор Сологуб.



Смотри: я спутал все страницы,
Пока глаза твои цвели.
Большие крылья снежной птицы
Мой ум метелью замели.

Как странны были речи маски!
Понятны ли тебе?— Бог весть!
Ты твердо знаешь: в книгах — сказки,
А в жизни — только проза есть.

Но для меня неразделимы
С тобою — ночь, и мгла реки,
И застывающие дымы,
И рифм веселых огоньки.

Не будь и ты со мною строгой,
И маской не дразни меня,
И в темной памяти не трогай
Иного — страшного — огня.


10.01.1907, Александр Блок,
«Они читают стихи».