January 30th, 2017

I am

29 января - день памяти Евгения Аграновича



Вчера были в Доме Кино на вечере посвященном дню памяти поэта, кинематографиста и замечательного человека Евгения Аграновича.
Нас пригласил сюда Владимир Альер, когда мы вместе с ним проехались по Москве в Синем троллейбусе. Он же и повел программу от песни к песни, от фильма к фильму, от человека к человеку о незабытом ГЕРОЕ незабытого поколения.

К неоткрытому полюсу мы не протопчем тропинки,
Не проложим тоннелей по океанскому дну,
Не подарим потомкам Шекспира, Родена и Глинки,
Не излечим проказы, не вылетим на Луну.

Мы готовились к этому, шли в настоящие люди,
Мы учились поспешно, в ночи не смыкая глаз...
Мы мечтали об этом, но знали прекрасно – не будет:
Не такую работу век приготовил для нас.

Может, Ньютон наш был всех физиков мира зубастей,
Да над ним ведь не яблоки, вражие мины висят.
Может быть, наш Рембрандт лежит на столе в медсанбате,
Ампутацию правой без стона перенося.

Может, Костя Ракитин из всех симфонистов планеты
Был бы самым могучим, осколок его бы не тронь.
А Кульчицкий и Коган – были такие поэты! –
Одиссею бы создали, если б не беглый огонь.

Нас война от всего отделила горящим заслоном,
И в кольце этих лет такая горит молодежь!
Но не думай, мой сверстник, не так уж не повезло нам:
В эти черные рамки не втиснешь нас и не запрешь.

Человечество будет божиться моим поколеньем,
Потому, что мы сделали то, что мы были должны.
Перед памятью нашей будет вставать на колени
Исцелитель проказы и покоритель Луны.


1944, 2-й Белорусский фронт,«Моему поколению», Евгений Агранович.

Collapse )
I am

30 января. Избранное дня

И утро будет: песни, песни,
каких не слышно и в раю,
и огненный промчится вестник,
взвив тонкую трубу свою.

Распахивая двери наши,
он пронесется, протрубит,
дыханьем расправляя чаши
неупиваемых обид.

Весь мир, извилистый и гулкий,
неслыханные острова,
немыслимые закоулки,
как пламя, облетит молва.

Тогда-то, с плавностью блаженной,
как ясновидящие, все
поднимемся и в путь священный
по первой утренней росе.


30 января 1923, Владимир Набоков.


Январский денек по-летнему жарок.
В саду меня вконец разморило.
Фикусы приняли форму арок
Над стрижкой ежиком розмарина.

Лилов розмарин, изумруден фикус.
Но стрижка флоры в стиле модерна
Меня раздражает, как некий вирус,
Действующий на сознанье скверно.

Что-то ущербное есть в процессе
Мир подстригать под одну гребенку, —
Храм единый для всех конфессий
Так и влечет отойти в сторонку

И помолиться, как с малолетства
Привыкла молиться, чувствуя сердцем
Соседство крестика и соседство
Яблони грешной — чтоб опереться.


30 января 2005, « В Бахайском саду медитаций», Инна Лиснянская.


И кружилась птичка Божья,
И кидал ей крошки в снег
Незаевшийся прохожий,
Тоже Божий человек.

У него очки, как окна,
За которыми тепло.
У него нога промокла
И на сердце тяжело.

И, кусая от кусочка,
Птичка думала: Бог весть.
Может, маленькая дочка
У него в деревне есть.

И живёт она, как птичка,
И не знает ничего.
Вьётся по ветру косичка
Дочки маленькой его.

Потому он птичек кормит
И кидает крошки в снег.
- Плачешь?
- Плачу.
- Помнишь?
- Помню.
- Помни, Божий человек.


30 января 2013 года,
Чепурных Евгений Петрович
I am

30 января - день рождения поэта Николая Глазкова

Москва. Декабрь. Пятьдесят первый год.
Двадцатый, а не двадцать первый век.
Я друг своих удач и враг невзгод
И очень примитивный человек.

Мне счастье улыбалось иногда,
Однако редко; чаще не везло,
Но я не обижался на года,
А возлюбил поэта ремесло.

Чтоб так же, как деревья и трава,
Стихи поэта были хороши,
Умело надо подбирать слова,
А не кичиться сложностью души.

Я по примеру всех простых людей,
Предпочитаю счастье без борьбы!
Увижу реку - искупаюсь в ней,
Увижу лес - пойду сбирать грибы.

Представится мне случай - буду пьян,
А не представится - останусь трезв,
И женщины находят в том изъян
И думают: а в чем тут интерес?

Но ежели об интересе речь,
Я примитивность выявлю опять:
- С хорошей бабой интересно лечь,
А не игру в любовь переживать.

Я к сложным отношеньям не привык,
Одна особа, кончившая вуз,
Сказала мне, что я простой мужик.
Да, это так, и этим я горжусь.

Мужик велик. Как богатырь былин,
Он идолищ поганых погромил,
И покорил Сибирь, и взял Берлин,
И написал роман "Война и мир"!

Правдиво отразить двадцатый век
Сумел в своих стихах поэт Глазков,
А что он сделал,- сложный человек?.
Бюро, бюро придумал... пропусков!


1951, "Примитив", Николай Глазков.



Из дневников Давида Самойлова о Глазкове:
Collapse )