February 6th, 2017

I am

6 февраля. Права на звание человека-1

Когда вы стоите на моем пути,
Такая живая, такая красивая,
Но такая измученная,
Говорите все о печальном,
Думаете о смерти,
Никого не любите
И презираете свою красоту -
Что же? Разве я обижу вас?

О, нет! Ведь я не насильник,
Не обманщик и не гордец,
Хотя много знаю,
Слишком много думаю с детства
И слишком занят собой.
Ведь я - сочинитель,
Человек, называющий все по имени,
Отнимающий аромат у живого цветка.

Сколько ни говорите о печальном,
Сколько ни размышляйте о концах и началах,
Все же, я смею думать,
Что вам только пятнадцать лет.
И потому я хотел бы,
Чтобы вы влюбились в простого человека,
Который любит землю и небо
Больше, чем рифмованные и нерифмованные речи о земле и о небе.

Право, я буду рад за вас,
Так как - только влюбленный
Имеет право на звание человека.

6 февраля 1908, Александр Блок

 



Она пришла с мороза,
Раскрасневшаяся,
Наполнила комнату
Ароматом воздуха и духов,
Звонким голосом
И совсем неуважительной к занятиям
Болтовней.

Она немедленно уронила на пол
Толстый том художественного журнала,
И сейчас же стало казаться,
Что в моей большой комнате
Очень мало места.

Всё это было немножко досадно
И довольно нелепо.
Впрочем, она захотела,
Чтобы я читал ей вслух "Макбета".

Едва дойдя до пузырей земли,
О которых я не могу говорить без волнения,
Я заметил, что она тоже волнуется
И внимательно смотрит в окно.

Оказалось, что большой пестрый кот
С трудом лепится по краю крыши,
Подстерегая целующихся голубей.

Я рассердился больше всего на то,
Что целовались не мы, а голуби,
И что прошли времена Паоло и Франчески.

6 февраля 1908, Александр Блок



Я - Гамлет. Холодеет кровь,
Когда плетет коварство сети,
И в сердце - первая любовь
Жива - к единственной на свете.

Тебя, Офелию мою,
Увел далёко жизни холод,
И гибну, принц, в родном краю
Клинком отравленным заколот.

6 февраля 1914, Александр Блок
I am

6 февраля. Права на звание человека-2

                  Среди огромного таинственного храма,
                   Бросая красный свет на ряд больших колонн,
                   И наполняя свод дыханьем фимиама,
                   Горит огонь любви. К нему со всех сторон
                   Стеклась толпа людей. Они впивают жадно
                   Благоухающий чудесный аромат,
                   Их нежит страстный зной, пьянящий и отрадный
                   Чем ближе, тем сильней. Но всё ж они стоят
                   Вдали от пламени, где меньше наслажденья.
                   Подвинуться вперед их не пускает страх.
                   Там наслаждение доходит до мученья
                   И страшный, жгучий жар всё обращает в прах.

                   Вдруг в стороны толпа в смущеньи расступилась,
                   И в странном ужасе отхлынула назад.
                   Вот дева чудная среди нее явилась,
                   Прекрасна, молода... Ее глаза горят...
                   Она идет к огню... Томима дикой страстью
                   Бросается в него. Прошел короткий миг.
                   Она погибла там. Но что за бездну счастья
                   Исчерпала она, как страшно был велик
                   Поток прекрасных мук, бездонных наслаждений,
                   Блаженства и любви, и неги, и огня...
                   Одно мгновение - но двух таких мгновений
                   С такими чувствами, душе прожить нельзя.

                   24.I-6.II.1902, «Храм любви», Николай Недоброво.




Ах, дверь не запирала я,
Не зажигала свеч,
Не знаешь, как, усталая,
Я не решалась лечь.

Смотреть, как гаснут полосы
В закатном мраке хвой,
Пьянея звуком голоса,
Похожего на твой.

И знать, что все потеряно,
Что жизнь - проклятый ад!
О, я была уверена,
Что ты придешь назад.


6 февраля 1911, Царское Село, «Белой ночью», Анна Ахматова.

 

 

К озеру вышла. Крут берег.

Сизые воды в снег сбиты,

На голос воют. Рвут пасти—

Что звери.

 

Кинула перстень. Бог с перстнем!

Не по руке мне, знать, кован!

В серебро пены кань, злато,

Кань с песней.

 

Ярой дугою — как брызнет!

Встречной дугою — млад — лебедь

Как всполохнется, как взмоет

В день сизый!

 

6 февраля 1916, Марина Цветаева.
I am

6 февраля. Права на звание человека-3

Лиман песком от моря отделен.
Когда садится солнце за Лиманом,
Песок бывает ярко позлащен.

Он весь в рыбалках. Белым караваном
Стоят они на грани вод, на той,
Откуда веет ветром, океаном.

В лазури неба, ясной и пустой,
Та грань чернеет синью вороненой
Из-за косы песчано-золотой.

И вот я слышу ропот отдаленный:
Навстречу крепкой свежести воды,
Вдыхая ветер, вольный и соленый,

Вдруг зашумели белые ряды
И, стоя, машут длинными крылами…
Земля, земля! Несчетные следы

Я на тебе оставил. Я годами
Блуждал в твоих пустынях и морях.
Я мерил неустанными стопами

Твой всюду дорогой для сердца прах:
Но нет, вовек не утолю я муки –
Любви к тебе! Как чайки на песках,

Опять вперед я простираю руки.

6 февраля 1916, Иван Бунин.


По раскаленному ущелью,
Долиной Смерти и Огня,
В нагую каменную келью
Пустынный Ангел ввел меня.
Он повелел зажечь лампаду,
Иссечь на камне знак Креста –
И тихо положил преграду
На буйные мои уста.
Так, господи! Ничтожным словом
Не оскверню души моей.
Я знаю: ты в огне громовом
Уже не снидешь на людей!
Ты не рассеешь по вселенной,
Как прах пустынь, как некий тлен,
Род кровожадный и презренный
В грызне скатавшихся гиен!

6 февраля 1916, «Молчание», Иван Бунин.



Играю в карты, пью вино,
С людьми живу — и лба не хмурю.
Ведь знаю: сердце всё равно
Летит в излюбленную бурю.

Лети, кораблик мой, лети,
Кренясь и не ища спасенья.
Его и нет на том пути,
Куда уносит вдохновенье.

Уж не вернуться нам назад,
Хотя в ненастье нашей ночи,
Быть может, с берега глядят
Одни, нам ведомые очи.

А нет — беды не много в том!
Забыты мы — и то не плохо.
Ведь мы и гибнем и поём
Не для девического вздоха.


4—6 февраля 1922, Москва. Владислав Ходасевич.