March 6th, 2017

I am

6 марта. Отпечатки старины

Люблю альбомы: отпечаток
На них любезной старины;
Они, как дней иных остаток,
Легендой заворожены.

Беря «разрозненные томы
Из библиотеки чертей»,
Я вспоминаю стих знакомый
Когда-то модных рифмачей.

Он кажется живым и милым
Лишь потому, что посвящен
Виденьям серебристокрылым
Давно развеянных времен.

И, вписывая строки эти
В почти безгрешную тетрадь,
Я верю, что еще на свете
Осталось, для кого писать!


6 марта 1916, «В альбом Н***», Валерий Брюсов.


Collapse )
I am

6 марта. Влечение родной природы

За годом год. И с каждым годом
Все неотступней, все сильней
Влечет к себе меня природа
Великой родины моей.
Я не завистлив, нет, но зависть
Святую чувствую порой,
Себе представив, что мерзавец —
Турист какой-нибудь такой, —
Не понимающий России,
Не ценящий моей страны,
Глядит на Днепр в часы ночные
В сияньи киевской луны!..


Таллинн. 6 марта 1936. «За Днепр обидно».



О подснежниках синеньких,
  Первых вешних цветах,
Песню, сердце, ты выкинь-ка
  Чтоб звучала в устах!
О бокальчатых ландышах,
  Ожемчуживших мох,
В юность давнюю канувших,
  Вновь струящих свой вздох.
О фиалочках северных,
  Лиловатых слегка,
Запах чей неуверенный
  Пьем на скате леска.
О жасмине, клубникою
  Полыхающем нам
В мае ночь светлоликую
  По окрестным садам.
И о бархатном ирисе,
  Чья окраска чиста,
Песню, сердце, ты выброси
  Нам скорей на уста!


Таллинн, 6 марта 1936. «Песня о цветах», Игорь Северянин.
I am

6 марта. Полёт над гнездом хрущёвок-2

Он пишет, не знаю, какую страницу, он пишет, не ест и не пьёт.
Я чувствую, как он встаёт и садится, садится и снова встаёт.
Я вижу, как он неуместен и странен и быт его пахнет бедой.
Глаза закрываю – и как на экране картинки одна за другой.

Он пишет, не слышит ни свары соседей, ни лая собак за окном.
Не зная, кто вышел, кто хлопает дверью и кто поселяется в дом.
Он что-то бормочет, он перья ломает, корзина глотает сюжет.
Он не успевает, он не успевает,
и он не успеет уже.

И ночь надвигается тёмным, запретным, и в дом проникает, как вор,
когда поднимается Чёрный Аптекарь, что тихо сидел до сих пор.
Теперь он своё озирает пространство и свой намечает покой,
сдвигая листы, придвигая лекарства прозрачной своею рукой.

Я вижу, как в доме забегали люди, как вздрогнул грозой небосвод.
Но знает Аптекарь, что хуже – не будет, и тихо к камину идёт.
Он стопку листов у камина листает, читая их медленно вслух,
а после в огонь их с улыбкой бросает и сам выгребает золу.

- Смотри, вот слова твои, Белый Писатель, вот нежить твоя, твоё дно!
Ведь ты не успел, не успел досказать их - им нынче уже всё равно.
Тебе я сочувствую и обещаю – ты встретишься с ними опять…

(О как же я чувствую, как же я знаю, как вижу, Аптекарь, тебя!..

Тебя никогда мне не спутать с другими, я слышу дыханье твоё.
Уйди от него, позабудь его имя, он встанет, успеет, поймёт!
Тебе он не нужен совсем, непонятен, оставь его, не забирай!..)

Мой Белый Писатель, мой Белый Писатель, я рядом, я рядом – вставай.


6 марта 2011 года, «белое и черное»
, Мария Махова, mahavam

Collapse )