March 30th, 2017

I am

30 марта. Звук указующий-2

Полу-жизни полу-станки, -
Куплен билет, выбора нет.
Путь, как выстрел из берданки, -
Задан вопрос, ясен ответ.
Сере-дина – сердце-вина -
Сердце винА - сердца винА...
Сон ли, явь ли - все едино, -
Поезд летит, ночка темна.



30 марта 2009, «По рельсам»,
Татьяна Комиссарова.

А ночью вернулась зима.
Захлопнула раму сурово
И в кружево летнего сна
Вплела паучка голубого.

В моём дивно-розовом сне,
Где я то люблю, то ревную,
Он ходит и ходит по мне,
Плетя паутинку стальную.

И лапки его холодны,
Прилипчивы и осторожны.
И все паутинки нежны,
Но их оборвать невозможно.

Он ходит всю ночь напролёт,
Как будто ворона по крыше.
Шуршит или тихо поёт,
Так тихо, что лучше не слышать.

Так тихо, что зябко душе.
Но за два часа до рассвета
Я вспомню, где слышал уже
Беззвучное пение это.


30 марта 2014 года, «Паучок», Чепурных Евгений Петрович

А ночью таял снег — всевластно, повсеместно.
И не было ясней того, что неизвестно:
Что значит этот всхлип и шорох и движенье?..
Мы спали. А земли текло преображенье.
Мы спали, а весна дышала, наступавши.
И порыхлевший наст с корявой черни пашни
Сползал, как полотно с морщин мемориала.
А в воздухе одно дрожало и дышало —
То музыка жила как предопределенье!
Энергией была и сутью обновленья:
Капели беглый ритм, свобода перехода,
И перезвон корыт, оставленных у входа,
И трепетность — ничья! — дыханьем, дрожью, тенью.

И первый звук ручья за каплю до рожденья...
Мы спали. А во сне — пришло и наступило.
А ночью таял снег!.. Да так ли это было?

Мы встанем. Белый свет — колышется стеною.
Мы ступим. Милой след — залит голубизною.
И — сырость тополей. И — чёртики в оконцах.
И — дух парных полей, зыбящихся от солнца!.

...Да-да. Но дня разбег был этаким едва ли.
Ведь ночью таял снег — всю ночь, пока мы спали.


30 марта 2015 года, Владимир Берязев, beryazev
I am

30 марта. Книжный плен

О книжный плен! Истаял год, как льдина.
Полнее папки и пестрей тетради, –
И сны гудят суровым сквозняком,
Последний пепел унося в просторы.
Уходит жизнь, но остается книга...
Да, кто, когда, глядя на полки шкафа,
Помыслит, что их урны уставляют,
И, взяв мою и прочитавши имя,
Помыслит, что и я когда-то жил?


30.III.1925 (?), Георгий Шенгели.



Возьми ведерко клейстера
И кистью стены мажь.
Из двух гимназий шестеро
Пришли на вечер наш!
Нам пять дала казенная,
Другая — одного.
Ах, это ль не законное
Искусства торжество?
И смеют говорить еще
Про нравственный падеж!
Возьму-ка я да вычищу
Стихами молодежь.
Заслуга в этом явная
Господ учителей,
Дающий столь исправное
Мировоззренье ей.
Как не сказать, что в Азию
Прорубят нам окно
Две русские гимназии…
Вот то-то и оно!
Недаром юнь опризена
За спорт, в чем я профан.
Живи, герой Фонфизина —
Бессмертный Митрофан!


Таллинн, 30 марта 1936, «Размышление после вечера литературы», Игорь Северянин.




Смотри - облака над нами.
Как весело им сиять!
Вот книги - ведь их веками
Всем в упоеньи читать.

Мы счастливы ими, как дети,
И хочется ясно жить.
Но в мире далеких столетий
Не нам облака следить.

И жаль, если жизнь напрасно
Пройдет, не оставив следа.
Ведь вечно лишь то, что прекрасно,
Во что вольются года.

И кто-то в нас горько плачет,
И тают в дали облака.
Искусство - это ведь значит:
Жить всюду, во все века.


Петр Киле. 30 марта 1966 года.
(Cтихотворение нашел у katarinagorbi)
I am

Песня дня

сегодня в честь дня рождения замечательного барда и 20-летия песни - "Трамвайчик" Леонида Сергеева.


На стыках громыхая, не спеша
Бредет по рельсам желтенький трамвайчик.
В вагоне дремлет золотистый зайчик-
Святая безбилетная душа.
За пыльным поцарапанным окном-
Бесшумное мелькание предметов.
И лепестки счастливейших билетов
Шуршат о чьем-то счастье отрывном.
На остановках шум и толчея,
Привычный образ ждущего народа.
Но наш трамвайчик не сбавляет хода.
В вагоне только зайчик, ты и я.
Мелькнет в толпе знакомое лицо
И растворится в жизни быстротечной...
И, вроде бы, немного до конечной,
Но снова начинается "кольцо".
И снова возвращения печать
Лежит на стеклах трещин паутиной.
И снова путь, неимоверно длинный.
И рельсы, что никак не поменять.
И, потихоньку набирая ход,
Слегка искрящий желтенький трамвайчик
Бредет туда, где неуклюжий мальчик
Опять за три копейки счастья ждет...


1997, "Трамвайчик", Леонид Сергеев.


в этом видео звук получше и + картинки с трамвайчиками :)
I am

30 марта. В день памяти Николая Шатрова

"Николай Владимирович Шатров родился в 1929 году. Учился в Литинституте. Литературное наследие поэта огромно: стихи, поэмы, переводы, однако книга его так и не была издана. Отдельные публикации стихов были в “Континенте”, “Волге”, “Клубе”. Напечатан в евтушенковской “Антологии”. Этот удивительный человек обладал даром целительства. Жил в Пушкино, под Москвой. Он погиб в конце марта 1977 года, сорока восьми лет от роду." - из публикации Владимира Алейникова в журнале "Знамя" №6 за 1999 год.

Дай своё благословенье, Боже,
Моему Сизифову труду.
Я пишу всегда одно и то же,
И живу в мучительном аду.
День и ночь ворочаю словами
Глыбы чувства, посланного мне,
Раздуваю гаснущее пламя
И горю на медленном огне.
Дай своё благословенье свыше
Человеку в образе вола.
Пусть во сне хоть голос Твой услышу,
Всё равно, хвала или хула.
Буду рад тому, что со вниманьем
Ты отнёсся к грешнику, Господь,
И не поступился расстояньем —
Снизошёл на душу и на плоть.


30.3.1958, "Правильные стихи".

Collapse )
I am

30 марта. В день рождения Винсента Ван Гога

Фото Марии Маховой.

Ветер листает лето, гоняет волны,
небо глотает день и остатки лета,
а у Винсента где-то расцвёл подсолнух –
это автопортрет самого Винсента.

Думал ли он об этом, о чём он думал?..
…«Ах, дорогой мой Тео, пришли мне денег,
нынче дожди и ночью темно, безлунно,
Тео, здесь в доме ходят чужие тени…
Тео, мой брат, мне многое удаётся – помнишь, мы говорили с тобой о цели?..
скоро пройдут дожди и вернётся солнце, я совершенно счастлив на самом деле.

Знал бы ты, как мне жарко теперь и остро! Как меня это держит, не отпускает – Тео, я должен всё понимать о Солнце!.. Как объяснить мне это, пока не знаю.
Я должен быть с ним, слиться, понять рожденье
и бесконечность жёлтого и возможность...
Тео, я у отца попросил прощенья, он никогда меня не поймёт, но всё же.
Я не хотел, но снова его обидел – видимо, это слишком больная тема…
Тео, я вспомнил всё, что когда-то видел, мир для меня с тех пор изменился, Тео»…

Вот он встаёт, роняет бумаги на пол, не замечая этого, в дверь выходит,
странный и неуклюжий, в нелепой шляпе, лодки и море в старом его блокноте.

- Кто этот рыжий? Солнце едва забрезжит, как он уже с холстами сидит на пляже.
- Это художник - видимо, сумасшедший. Здесь, в Сен-Мари, его уже знает каждый.
Видимо, он не может совсем иначе, хоть в ремесле его никакого толку,
он не опасен, просто он неудачник,
просто сидит и смотрит на наши лодки.



16 ноября 2012, Мария Махова, mahavam, "Он не знал, как нарисовать солнце".