March 31st, 2017

I am

31 марта. На перепутьи двух дорог

Поэт в изгнаньи и в сомненьи
На перепутьи двух дорог.
Ночные гаснут впечатленья,
Восход и бледен и далек.

Всё нет в прошедшем указанья,
Чего желать, куда идти?
И он в сомненьи и в изгнаньи
Остановился на пути.

Но уж в очах горят надежды,
Едва доступные уму,
Что день проснется, вскроет вежды,
И даль привидится ему.


31 марта 1900, Александр Блок.

(примечание: с датировкой этого стихотворения наблюдается путаница: в Викитеке - 21 марта (ссылка на Библиотеку Машкова), но в академическом 20-томном собрании сочинений 1997 года издания - 31 марта).

Collapse )
I am

31 марта. Из стихов о Москве

Облака - вокруг,
Купола - вокруг,
Надо всей Москвой
Сколько хватит рук! -
Возношу тебя, бремя лучшее,
Деревцо мое
Невесомое!

В дивном граде сем,
В мирном граде сем,
Где и мертвой - мне
Будет радостно, -
Царевать тебе, горевать тебе,
Принимать венец,
О мой первенец!

Ты постом говей,
Не сурьми бровей
И все сорок - чти -
Сороков церквей.
Исходи пешком - молодым шажком! -
Все привольное
Семихолмие.

Будет твой черед:
Тоже - дочери
Передашь Москву
С нежной горечью.
Мне же вольный сон, колокольный звон,
Зори ранние -
На Ваганькове.


31 марта 1916, Марина Цветаева, первое из "Стихов о Москве" (посвящено дочери).



Из рук моих - нерукотворный град
Прими, мой странный, мой прекрасный брат.

По церковке - всe сорок сороков,
И реющих над ними голубков.

И Спасские - с цветами - ворота,
Где шапка православного снята.

Часовню звездную - приют от зол -
Где вытертый от поцелуев - пол.

Пятисоборный несравненный круг
Прими, мой древний, вдохновенный друг.

К Нечаянныя Радости в саду
Я гостя чужеземного сведу.

Червонные возблещут купола,
Бессонные взгремят колокола,

И на тебя с багряных облаков
Уронит Богородица покров,

И встанешь ты, исполнен дивных сил...
Ты не раскаешься, что ты меня любил.


31 марта 1916, Марина Цветаева, второе из "Стихов о Москве", посвящено Осипу Мандельштаму.




Мимо ночных башен
Площади нас мчат.
Ох, как в ночи страшен
Рев молодых солдат!

Греми, громкое сердце!
Жарко целуй, любовь!
Ох, этот рев зверский!
Дерзкая - ох - кровь!

Мой рот разгарчив,
Даром, что свят - вид.
Как золотой ларчик
Иверская горит.

Ты озорство прикончи,
Да засвети свечу,
Чтобы с тобой нонче
Не было - как хочу.


31 марта 1916, Марина Цветаева, третье из "Стихов о Москве", посвящено Осипу Мандельштаму.
I am

31 марта. Избранное нашего времени

День в переулке искоса посмотрит -
как ходики в груди моей спешат...
Эмоции, как эхо, утром смолкли,
но - ночь приносит новых кукушат...

А чувства с жизнью сталкивает лбами.
По нежности твоей печаль… Печать.
Вчера с сегодня встретились губами –
и учатся безудержность прощать…

Так одержимо, словно завтра в омут,
так бережно, как будто тело – воск…
И впитывает нас пространство комнат,
и сладко раздвигаем мы его…

Играет ночь ненужными словами.
Они – вспорхнут – и до утра не жди…
А звёзды в небе горько целовали
всех, кто - один…


31 марта 2015 года, «Перетекания», Дмитрий Ревский,
Rewsky



Рассвет. Одесса. Вид на море.
Верней, на знание того,
Что в затуманенном просторе
Не может там не быть его.


Что даже если он не виден,
Там где-то белый парус есть,
Что есть баркас с уловом мидий,
Что будут на Привозе в шесть.


Туман - субстанция такая,
Что он не страшен лишь тому,
Кто твёрдо, без сомненья знает,
Что скрыть от глаз дано ему.


Там, за туманом, солнце светит
Плавник дельфина рвёт волну,
И нужен лишь свободный ветер,
Чтоб неба вновь голубизну


Увидеть, и знакомый парус.
И - чтоб по ветру прядь волос!
И - чтобы всё, о чём мечталось
Туманным утром - всё сбылось!


31 марта 2016, Андрей Орлов
I am

31 марта. День рождения Корнея Чуковского

Официальная дата рождения Корнея Чуковского 31 марта 1882 года ( по новому стилю), т.е. сегодня - 135 лет со дня рождения, которое сам Корней Иванович в советское время праздновал 1 апреля.

60 лет назад еще один классик нашей детской литературы послал это поздравление другу:

Мой старый, добрый друг, Корней
Иванович Чуковский!
Хоть стал ты чуточку белей,
Тебя не старит юбилей:
Я ни одной черты твоей
Не знаю стариковской...

Тебя терзали много лет
Сухой педолог-буквоед
И буквоед-некрасовед,
Считавший, что науки
Не может быть без скуки.

Кощеи эти и меня
Терзали и тревожили,
И все ж до нынешнего дня
С тобой мы оба дожили.

Могли погибнуть ты и я,
Но, к счастью, есть на свете
У нас могучие друзья,
Которым имя - дети!

Collapse )