June 1st, 2017

I am

1 июня. В день защиты детей

Сегодня - только день Ребенка,
А предстоят десятки лет
Ребятам, что смеются звонко,
Едва в окно забрезжит свет.

Они, проснувшись утром ранним,
Встают для радостной игры.
И мы, большие, не обманем
Доверья нашей детворы.

Мы защитить сумеем детство
Того, кому отец и мать
Должны бесценное наследство
Любви и мысли передать.

«День ребенка», Самуил Маршак, впервые в "Литературной газете", 1957, № 66, 1 июня.


Ну, и здесь будет уместным, думаю, стихотворение Павла Васильева, посвященное родившемуся в июне сыну его друга поэта Сергея Клычкова. Жить друзьям оставалось пять лет, оба были расстреляны в 37-ом.


Темноглазый, коновой
Да темноволосенький,
Подрастай, детеныш мой,
Золотою сосенкой.

Лето нянчило тебя
На руках задумчивых,
Ветер шалый, зной губя,
Пеленал, закручивал.

Он на длинных вёслах гнал
Струги свои ярые,
То лебёдкой проплывал,
То летел гагарою.

Он у мамы на груди
Спал с тобой без просыпа,
Он и волосы твои
Бережно расчёсывал.

Так не будь душою лют
И живи без тяготы.
Пусть улыбку сберегут
Губы твои – ягоды.

Ты расти с дубами в лад,
Вымни травы сорные,
Пусть глаза твои звенят,
Как вода озёрная.

Подрастай, ядрён и смел,
Ладный да проказливый,
Чтобы соколом глядел,
Атаманил Разиным.

Collapse )
I am

1 июня. Ворожба и колдоство

Одинокий, к тебе прихожу,
Околдован огнями любви.
Ты гадаешь. - Меня не зови.-
Я и сам уж давно ворожу.

От тяжелого бремени лет
Я спасался одной ворожбой
И опять ворожу над тобой,
Но не ясен и смутен ответ.

Ворожбой полоненные дни
Я лелею года,- не зови...
Только скоро ль погаснут огни
Заколдованной темной любви?


1 июня 1901, Александр Блок

Collapse )

После ночи пьяного разгула
Я пошел к Проклятому ручью,
Чтоб цыганка бабка Мариула
Мне вернула молодость мою.

Бабка курит трубочку из глины,
Над болотом вьются комары,
А внизу горят среди долины
Кочевого табора костры.

Черный пес, мне под ноги бросаясь,
Завизжал пронзительно и зло...
Молвит бабка: «Знаю все, красавец,
Что тебя к старухе привело!

Не скупись да рублик мне отщелкай,
И, как пыль за ветром, за тобой
Побежит красотка с рыжей челкой,
С пятнышком родимым над губой!»

Я ответил: «Толку в этом мало!
Робок я, да и не те года...»
В небесах качнулась и упала
За лесок падучая звезда.

«Я сидел,— сказал я,— на вокзалах,
Ездил я в далекие края.
Ни одна душа мне не сказала,
Где упала молодость моя!

Ты наводишь порчу жабьим зубом,
Клады рыть указываешь путь.
Может, юность, что идет на убыль,
Как–нибудь поможешь мне вернуть?»

Отвечала бабка Мариула:
«Не возьмусь за это даже я!
Где звезда падучая мелькнула,
Там упала молодость твоя!»


1 июня 1941 года, «Бабка Мариула», Дмитрий Кедрин.
I am

1 июня. Расхождения и встречи-1

Ни в чем заметной перемены:
День изо дня, из года в год
Передо мной слепые стены
И надо мной безмолвный свод.

Но в неподвижной, тесной раме
Всегда закрытого окна
Сверкают звезды вечерами,
Как золотые письмена.

Душе, потерянной во мраке
И онемевшей в тишине,
Отрадны символы и знаки,
К ней приходящие извне.

В оконном синем полукруге,
Припоминая, узнаешь
Многоугольники и дуги -
Вселенной огненный чертеж.

Душа знакомой внемлет речи
И видит трепет вечных сил
И расхождения и встречи
Недосягаемых светил.


Июнь 1907 года, Самуил Маршак.

Collapse )
I am

1 июня. Расхождения и встречи-2

Корабли уплывают в чужие края.
Тарахтят поезда. Разлетаются птицы.
Возвращается ветер на круги своя,
Выставляется весь реквизит репетиций.

Вынимается всякий заржавленный хлам,
Всё, что, тлея, лежит в театральном утиле.
Разрывается с треском душа пополам,
Соблюдая проформы канонов и стилей.

Collapse )
I am

1 июня. Шаги в лето

С востока рыжим сигналистом
В даль брошен розовый сигнал.
А город спит. Лишь сиплым свистом
С вокзалом кличется вокзал.

Я на окраине. Синеет
На взгорьи лес. А рядом - рожь.
Плеснулось солнце, пламенеет
Поляна золотом рогож.

И на открывшихся просторах
В колеблющейся тишине
Рождается напевный шорох
И отзывается во мне.


1 июня 1924, Москва, Николай Власов-Окский


Я спросила у кукушки,
Сколько лет я проживу...
Сосен дрогнули верхушки.
Желтый луч упал в траву.
Но ни звука в чаще свежей...
Я иду домой,
И прохладный ветер нежит
Лоб горячий мой.


1 июня 1919, Царское Село, Анна Ахматова.


Ищу грибы, вскрывая палочкой
Зелено-бархатные мхи;
Любуюсь простенькой фиалочкой;
Слагаю скромные стихи.

В лесу лежат богатства грудами!
У корней тоненьких осин
Трава сверкает изумрудами
И подосинник, как рубин.

А боровик, в тени березовой,
Чуть из земли возникнув, рад
К высокой, липке бледно-розовой,
Прижаться, как большой агат.

И белый гриб (что клад достигнутый!)
Среди дубков пленяет глаз, –
На толстой ножке, пышно-выгнутый,
Блестя, как дымчатый топаз.

И, как камнями-невеличками
Осыпан в перстне бриллиант,
В корзине желтыми лисичками
Я выстилаю узкий кант.

Лягушки прыгают расчетливо,
Жужжат жуки, как в две трубы.
И собираю я заботливо
В лесу – и рифмы и грибы.


1 июня 1916, «По грибы», Валерий Брюсов.
I am

1 июня. Просьбы

    М.Шемякину — – другу и брату – посвящен сей полуэкспромт

I.

Мне снятся крысы, хоботы и черти. Я
Гоню их прочь, стеная и браня,
Но вместо них я вижу виночерпия –
Он шепчет: «Выход есть – к исходу дня
Вина! И прекратится толкотня,
Виденья схлынут, сердце и предсердие
Отпустят, и расплавится броня!»
Я – снова я, и вы теперь мне верьте, –
  Я
Немного попрошу взамен бессмертия –
Широкий тракт, холст, друга да коня;
Прошу покорно, голову склоня,
Побойтесь Бога, если не меня, –
Не плачьте вслед, во имя Милосердия!

II.

Чту Фауста ли, Дориана Грея ли,
Но чтобы душу – дьяволу, – ни–ни!
Зачем цыганки мне гадать затеяли?
День смерти уточнили мне они...
Ты эту дату, Боже, сохрани, –
Не отмечай в своем календаре или
В последний миг возьми и измени,
Чтоб я не ждал, чтоб вороны не реяли
И чтобы агнцы жалобно не блеяли,
Чтоб люди не хихикали в тени, –
От них от всех, о Боже, охрани –
Скорее, ибо душу мне они
Сомненьями и страхами засеяли!

        Владимир Высоцкий, Париж, 1 июня 1980, «Две просьбы».



Мню я быть мастером, затосковав о трудной работе,
Чтоб останавливать мрамора гиблый разбег и крушенье,
Лить жеребцов из бронзы гудящей, с ноздрями, как розы,
И быков, у которых вздыхают острые ребра.
Веки тяжелые каменных женщин не дают мне покоя,
Губы у женщин тех молчаливы, задумчивы и ничего не расскажут,
Дай мне больше недуга этого, жизнь, - я не хочу утоленья,
Жажды мне дай и уменья в искусной этой работе.
Вот я вижу, лежит молодая, в длинных одеждах, опершись о локоть, -
Ваятель теплого, ясного сна вкруг нее пол-аршина оставил,
Мальчик над ней наклоняется, чуть улыбаясь, крылатый...
Дай мне, жизнь, усыплять их так крепко - каменных женщин.


июнь 1932, Павел Васильев
I am

1 июня. В день рождения Давида Самойлова и в день памяти Марии Петровых

Мария Петровых да ты
В наш век безумной суеты
Без суеты писать умели.
К тебе явился славы час.
Мария, лучшая из нас,
Спит, как младенец в колыбели.

Благослови её Господь!
И к ней придёт земная слава.
Зато на сможет уколоть
Игла бесчестия и срама.
Среди усопших и живых
Из трёх последних поколений
Ты и Мария Петровых
Убереглись от искушений
И в тайне вырастили стих.


1979, Давид Самойлов, «Арсению Тарковскому».


Примечание: Давид Самойлов ( 01.06.1920 - 1990), Мария Петровых (1908 - 01.06.1979).



Тот запах вымытых волос,
Благоуханье свежей кожи!
И поцелуй в глаза, от слез
Соленые, и в губы тоже.

И кучевые облака,
Курчавящиеся над чащей.
И спящая твоя рука,
И спящий лоб, и локон спящий.

Повремени, певец разлук!
Мы скоро разойдемся сами.
Не разнимай сплетенных рук.
Не разлучай уста с устами.


"За городом", Давид Самойлов.
I am

1 июня. На суд судьбы

Пока еще последние колена
Последних соловьев не отгремели
И смутно брезжит у твоей постели
Боярышника розовая пена,

Пока ложится железнодорожный
Мост, как самоубийца, под колеса,
И жизнь моя над черной рябью плеса
Летит стремглав дорогой непреложной,

Спи, как на сцене, на своей поляне,
Спи, - эта ночь твоей любви короче, -
Спи в сказке для детей, в ячейке ночи,
Без имени в лесу воспоминаний.

Так вот когда я стал самим собою,
И что ни день - мне новый день дороже,
Но что ни ночь - пристрастнее и строже
Мой суд нетерпеливый над судьбою...


1965, «Ночь на первое июня», Арсений Тарковский.



***

Не говори: "Судьба ко мне строга",
Не повторяй: "Я обойдён жестоко".
Пусть за тебя заговорит: тайга,
Хабаровска жемчужные снега,
И золотая даль Владивостока.

Шумит и блещет Тихий океан,
Нос "Индигирки" волны рассекает.
Пусть солнце век кровоточит от ран,
Но песнь любви во мне не затихает.

А чайки крик над розовым веслом,
А свежий ветер, а леса Камчатки, -
Реки Семячек вычурный излом,
А белый парус памятной палатки?

Кто обладает сокровищем таким?
Я спрашивал друзей. В ответ ни звука,
И от сознанья, что я был любим,
Короновал я собственную муку.


1 июня 1954, Москва. Рюрик Ивнев.


Как будто бы во сне повинном,
что не со всяким может статься,
я чувствую себя дельфином
на карадагской биостанции.
Зачем я дался людям глупым
и почему, хоть в скалах выбей,
мы то всего сильнее любим,
что нам приносит боль и гибель?
В бассейне замкнутом и душном,
где развернуться сердцу негде,
что в теле мне моем недужном
и в обреченном интеллекте?
Я разлучен с родимой бездной,
мне все враждебно и непрочно,
и надо мной не свод небесный,
а потолок цементно-блочный.
С тремя страдальцами другими,
утратив братьев и подругу,
плыву и прыгаю за ними
по кругу, Господи, по кругу!
Нас держат с котиками вместе,
и так расчетливо и дико
на мне сбывается возмездье
за поведенье Моби Дика.
Во славу трубящей науки,
что дуракам сулит бессмертье,
сношу бессмысленные муки
и не прошу о милосердье.
Спасибо, брат старшой, спасибо,
дитя корысти и коррупций, —
твоя мороженая рыба
не лезет в горло вольнолюбцу.
И вот — в пяти шагах от моря,
от неба синего, от рая
я с неразумия и с горя
никак не сдохну, умирая.


Июнь 1984, «Дельфинья элегия», Борис Чичибабин.