June 18th, 2017

I am

Вера Кузьмина. Ваня и Алеша

Юрию Мышонкову - читателю, другу, человеку (только не говорите мне ничего про книгу, и тогда все будет хорошо :)

Думаю, все знают про несчастного императора - Иоанна Антоновича. А про убитого наследника - царевича Алексея, сына Николая Второго - тем более. Их разделяют века, но все равно они рядом.

***

Вьюга хлеб на решетки крошит,
На крылечки домов и бань.
- Кто ты?
- Ваня.
- А я Алеша.
- Посмотри, что я склеил, глянь:
Две матрешки, баранку, сливу.
Краски Чикин, подлец, забрал -
Вот раскрасить бы!
- Да, красиво...
У меня был конек Дедал -
На колесиках, были шпоры...
- Конь? Я знаю. Меня везли...
В эти самые...в Холмогоры.
Святый Боже! Люли-люли...
- Что ты, Ваня? Горячка? Знаешь,
Если стукнусь, то сразу кровь.
А у папы был вышит заяц -
На подушке, и грыз морковь.
Император он был, мой папа.
- Император? Я тоже есмь.
Святый Боже! А крови - капать.
Люли-люли! Да вышел весь.
- Ваня, что ж ты меня пугаешь?
- Брат Алеша, прости ужо...
За окошком метель тугая
 Крошит хлеб ледяным ножом,
И мотает на белый тюрик
 Судьбы сгинувших без вестей.
Государству не быть без тюрем.

Убивать. Убивать - детей.
Ох, и тюрик же - толстой репкой
Укатился за холм, в поля.
Рубят лес - отлетают щепки:
Вани, Лешеньки, Николя.
- Ах, Алешенька, мне бы в баню...
- Ваня, склеить тебе ежат?
...пара щепок - Алеша с Ваней -
На ладошке Христа лежат.
- Хочешь, склею кота и кошку?
Чикин краски отдаст небось...
Государство Христу в ладошку
На Голгофе вогнало гвоздь.
А метель продолжает путать,
Невиновным - совать вину...
Не с того ль ненавидим люто -
До любви - мы свою страну?
Ни одно не горит окошко,
И как лед холодна постель.
 "- Кто ты?
- Ваня.
- А я - Алеша..." -
Прорывается сквозь метель...


17 июня 2017 года, "Ваня и Алеша", Вера Кузьмина, Веник Каменский
I am

18 июня. Песня дня



Облака (памяти школьников выпуска 1941 года)

Над землёй бушуют травы,
облака плывут, как павы.
А одно, вон то, что справа,-
это я...
это я...
это я...
И мне не надо славы.


Ничего уже не надо
мне и тем, плывущим рядом.
Нам бы жить - и вся награда.
Нам бы жить,
нам бы жить,
нам бы жить -
а мы плывем по небу.

Эта боль не убывает.
Где же ты, вода живая?
Ах, зачем война бывает,
ах, зачем,
ах, зачем,
ах, зачем,
зачем нас убивают?..

А дымок над отчей крышей
всё бледней, бледней и выше.
Мама, мама, ты услышишь
голос мой,
голос мой,
голос мой -
всё дальше он и тише...

Мимо слез, улыбок мимо
облака плывут над миром.
Войско их не поредело, -
облака,
облака,
облака...
И нету им предела!


18 июня 1976, Вадим Егоров.
I am

18 июня. Стихи-юбиляры этого дня

В степи мирской, печальной и безбрежной,
Таинственно пробились три ключа:
Ключ юности, ключ быстрый и мятежный,
Кипит, бежит, сверкая и журча.
Кастальский ключ волною вдохновенья
В степи мирской изгнанников поит.
Последний ключ — холодный ключ забвенья,
Он слаще всех жар сердца утолит.


18 июня 1827 г., Петербург, Александр Пушкин.


Оргийное безумие в вине,
Оно весь мир, смеясь, колышет.
Но в трезвости и в мирной тишине
Порою то ж безумье дышит.
Оно молчит в нависнувших ветвях,
И стережет в пещере жадной,
И, затаясь в медлительных струях,
Оно зовет в покой прохладный.
Порою, в воду мирно погрузясь,
Вдруг власть безумия признает тело,
И чуешь ты таинственную связь
С твоей душой губительного дела.


18 июня 1902, Федор Сологуб.


Ищи себе доверчивых подруг,
Не выправивших чуда на число.
Я знаю, что Венера — дело рук,
Ремесленник — и знаю ремесло.

От высокоторжественных немот
До полного попрания души:
Всю лестницу божественную — от:
Дыхание моё — до: не дыши!


18 июня 1922, Марина Цветаева,
второе из цикла «Земные приметы».

________________________________________________


Словно гуляка с волшебною тростью,
Батюшков нежный со мною живет.
Он тополями шагает в замостье,
Нюхает розу и
Дафну
поет.

Ни на минуту не веря в разлуку,
Кажется, я поклонился ему:
В светлой перчатке холодную руку

Я с лихорадочной завистью жму.

Он усмехнулся. Я молвил: спасибо.

И не нашел от смущения слов:
Ни у кого — этих звуков изгибы...

И никогда — этот
говор валов...

Наше мученье и наше богатство,
Косноязычный, с собой он принес —
Шум стихотворства и колокол братства

И гармонический проливень слез.

И отвечал мне оплакавший Tacca:
— Я к величаньям еще не привык;
Только стихов виноградное мясо

Мне освежило случайно язык...

Что ж! Поднимай удивленные брови
Ты, горожанин и друг горожан,
Вечные сны, как образчики крови,

Переливай из стакана в стакан...


18 июня 1932, "Батюшков", Осип Мандельштам.
I am

18 июня. Отсветы гаснущих огней

Что ты видишь, тускло на стену смотря,
В час, когда на небе поздняя заря?

Чайку ли на синей скатерти воды,
Или флорентийские сады?

Или парк огромный Царского Села,
Где тебе тревога путь пересекла?

Иль того ты видишь у своих колен,
Кто для белой смерти твой покинул плен?

Нет, я вижу стену только — и на ней
Отсветы небесных гаснущих огней.


18 июня 1913, Слепнево, Анна Ахматова,
«Голос памяти» ( посвящение О.А. Глебовой-Судейкиной).


Годом ранее в том же Слепнево, когда Анна Ахматова была на шестом месяце беременности, ее муж Николай Гумилев написал эти шутливые стихи:

Открытие летнего сезона

Зимнее стало, как сон,
Вот, отступает всё дале,
Летний же начат сезон
Олиным salto-mortale.

Время и гроз, и дождей;
Только мы назло погоде
Всё не бросаем вожжей,
Не выпускаем поводий.

Мчится степенный Силач
Рядом с Колиброю рьяной,
Да и Красавчик, хоть вскачь,
Всюду поспеет за Дианой.

Знают они — говорить
Много их всадникам надо,
Надо и молча ловить
Беглые молнии взгляда.

Только… разлилась река,
Брод — словно омут содомский,
Тщетно терзает бока,
Шпорит коня Неведомский.

«Нет!.. Ни за что!.. Не хочу!» —
Думает Диана и бьётся,
Значит, идти Силачу,
Он как-нибудь обернётся.

Точно! Он вышел и ждёт
В невозмутимом покое,
Следом другие, и вот
Реку проехали трое.

Только Красавчик на куст
Прыгнул с трепещущей Олей,
Топот, паденье и хруст
Гулко разносятся в поле.

Дивные очи смежив,
Словно у тёти Алины,
Оля летит… а обрыв —
Сажени две с половиной.

Вот уж она и на дне,
Тушей придавлена конской,
Но оказался вполне
На высоте Неведомский.

Прыгнул, коня удержал,
Речка кипела, как Терек,
И — тут и я отбежал —
Олю выводят на берег.

Оля смертельно бледна,
Словно из сказки царевна,
И, улыбаясь, одна
Вера нас ждёт Алексеевна.

Так бесконечно мила,
Будто к больному ребёнку,
Все предлагала с седла
Переодеть амазонку.

Как нас встречали потом
Дома, какими словами,
Грустно писать — да о том
Все догадаются сами.

Утром же ясен и чист
Был горизонт; все остыли;
Даже потерянный хлыст
В речке мальчишки отрыли.

День был семье посвящён,
Шуткам и чаю с вареньем…
— Так открывался сезон
Первым весёлым паденьем.


18 июня 1912 года, «Открытие летнего сезона», Николай Гумилев.


Примечание: Ольга в стихотворении - Ольга Кузьмина-Караваева дальняя родственница Гумилева, Неведомский - друг и сосед Гумилевых, жил недалеко от Слепнево в имении Подобино.