July 9th, 2017

I am

9 июля. В сумерках июльского заката

В истоме тихого заката
Грустило жаркое светило.
Под кровлей ветхой гнулась хата
И тенью сад приосенила.
Березы в нем угомонились
И неподвижно пламенели.
То в тень, то в свет переносились
Со скрипом зыбкие качели.

Печали ветхой злою тенью
Моя душа полуодета,
И то стремится жадно к тленью,
То ищет радостей и света.
И покоряясь вдохновенно
Моей судьбы предначертаньям,
Переношусь попеременно
От безнадежности к желаньям.


9 июля 1894, «Качели», Федор Сологуб.



Прелестный вечер! В сладком обаянье
Душа притихла, словно в чудном сне.
И небеса в безоблачном сиянье,
И вся земля почила в тишине…
Не дрогнет лист, не зарябится влага,
Не проскользнёт воздушная струя;
Всё тишь!.. Как будто в пресыщенье блага
Жизнь замерла и не слыхать ея.
Но в видимом бездейственном покое
Не истощенье сил, не мертвый сон:
Присущны здесь и таинство живое,
И стройного могущества закон…
И в этот час, когда, в тени немея,
Всё, притаясь, глубокий мир хранит
И тихий ангел, крыльями чуть вея,
Землей любуясь, медленно парит, —
Природа вся цветет, красуясь пышно,
И, нас склоня к мечтам и забытью,
Передает незримо и неслышно
Нам всю любовь и душу всю свою.


9 июля 1861, Пётр Вяземский, «Вечер».
I am

9 июля. Рядом с океаном

Рушатся волн белопенные гребни,
Глади песков заливает прилив;
Море трубит все надменней, хвалебней
Древний любовный призыв.

Слушают дюны: привычны им песни
С детства знакомого друга-врага;
Пусть он грозит: год за годом чудесней
Дальше растут берега.

Новой грядой выдвигаются дюны,
Груди свои поднимают, – а он,
Вечно влюбленный, и сильный, и юный,
Страстью былой распален.

Рушатся белые гребни все ближе
К дюнам недвижным; их сдвинутый ряд
Смело встречает насильника. Чьи же
Силы в борьбе победят?

Миг – и впились опененные губы
Прямо в высокие груди-сосцы…
Чу! то играют отзывные трубы:
Слиты в объятьи бойцы…


9 июля 1913, Noordwijk-aan-Zee. «Океан и дюны», Валерий Брюсов.




В дачном кресле, ночью, на балконе...
Океана колыбельный шум...
Будь доверчив, кроток и спокоен,
Отдохни от дум.

Ветер приходящий, уходящий,
Веющий безбрежностью морской...
Есть ли тот, кто этой дачи спящей
Сторожит покой?

Есть ли тот, кто должной мерой мерит
Наши знанья, судьбы и года?
Если сердце хочет, если верит,
Значит -- да.

То, что есть в тебе, ведь существует.
Вот ты дремлешь, и в глаза твои
Так любовно мягкий ветер дует --
Как же нет Любви?


9.VII.1918 Иван Бунин.
I am

9 июля. С противоположных берегов

В годы – дни (вечный труд!) переплавливать
В сплав – часы, серебро в глубину!
Что ж мы памяти жадной? не вплавь ли звать
Чрез остывшую лаву минут?

Сны цветные ребенка задорного
Молот жизни в сталь строф претворил,
Но туманом явь далей задернуло, –
Голубым, где был перл и берилл.

Что нам видеть, пловцам, с того берега?
Шаткий очерк родного холма!
Взятый скарб разбирать или бережно
Повторять, что скопила молва!

Мы ли там, иль не мы? каждым атомом
Мы – иные, в теченьи река!
Губы юноши вечером матовым
Не воскреснут в устах старика!

Сплав, пылав, остывает… Но, с гор вода, –
Годы, дни, жизнь, и, ужас тая,
В шелест книг, в тишь лесов, в рокот города,
Выкрик детской мечты: это – я!


9 июля 1922, «Это я» Валерий Брюсов.




Какое просторное небо! Взгляни-ка:
У дальнего леса дорога пылит,
На тихом погосте растет земляника,
И козы пасутся у каменных плит.

Как сонно на этом урочище мертвых!
Кукушка гадает кому-то вдали,
Кресты покосились, и надписи стерты,
Тяжелым полетом летают шмели.

И если болят твои старые кости,
Усталое бедное сердце болит, -
Иди и усни на забытом погосте
Средь этих простых покосившихся плит.

Коль есть за тобою вина или промах
Такой, о котором до смерти грустят, -
Тебе всё простят эти ветви черемух,
Всё эти высокие сосны простят.

И будут другие безумцы на свете
Метаться в тенетах любви и тоски,
И станут плести загорелые дети
Над гробом твоим из ромашек венки.

Присядут у ног твоих юноша с милой,
И ты сквозь заката малиновый дым
Услышишь слова над своею могилой,
Которые сам говорил - молодым.


9 июля 1944, Дмитрий Кедрин.
I am

9 июля. С противоположных берегов-2

В силках метафор стонут облака
и наизнанку вывернуты вещи…
Стихом из русла вынута река
и, задыхаясь, бьется и трепещет.

Какой же сути и какого дна
хотим достичь в своей словесной муке?!
Ведь все само идет на имена
и, как ребенок, просится на руки.


9 июля 2008 года
, Сергей Пагын


Имажинист эпохи ширпотреба,
Кликуша, франт, эквилибрист и сноб,
Считающий, что он избранник Неба,
И, посему, — напористо и в лоб
Летят его стихи безудержно кривые,
Где молодость, невежество и спесь
Все доказать, что это всё впервые,
Все найдено сейчас, в минуту эту — здесь!
Но все ему простим нежданно и отчаянно,
Все колкие слова взяв в тот же миг назад,
За «Гойю», и за вздох: что все «стихи… случаются,
Как чувства или же закат».


9 июля 2010 года, Михаил Рахунов, «Памяти Андрея Вознесенского»,
(на сороковой день памяти).

Примечание:

Стихи не пишутся — случаются,
как чувства или же закат.
Душа — слепая соучастница.
Не написал — случилось так.


1973, Андрей Вознесенский.



Смеркается... Ещё не вечер ─
Туда влечёт опять и вновь,
Где неслучившиеся встречи
И невкушённая любовь.

Отважно, бережно и жадно
Исчерпать времени лимит.
В душе несбывшееся сáднит
И несвершённое щемит.


9 июля 2011, Александр Сиденко,
asidenko