July 18th, 2017

I am

18 июля. Вдохновение и отречение

                      Минуло время вдохновений
                       И с ним отрадных звуков рой,
                       И ряд вопросов и сомнений
                       Один царит в душе больной.

                       Вся жизнь с ее страстями и угаром,
                       С ее пустой, блестящей мишурой
                       Мне кажется мучительным кошмаром
                       И душною, роскошною тюрьмой.

                       18 июля 1878, Семен Надсон




Как долго о прошлом я плакал,
Как страстно грядущего ждал,
И Голос – угрюмый оракул —
«Довольно!» сегодня сказал.

«Довольно! надежды и чувства
Отныне былым назови,
Приветствуй лишь грезы искусства,
Ищи только вечной любви.

Ты счастием назвал волненье,
Молил у страданий венца,
Но вот он, твой путь, – отреченье,
И знай: этот путь – без конца!»

18 июля 1896, «Отреченье», Валерий Брюсов.
I am

18 июля. Служенье памяти

Служенье памяти!
Из добровольных уз
Ты всех прочней и бескорыстней
И, может, выше, чем служенье муз,
И славы горше и завистней.

Служенье тем, кто был насильно уведен
По оглушенным лестничным площадкам,
И залп подъезда, сотрясавший дом,
Грядущего был слабым отпечатком.

Я десять лет был нем. И двадцать глух.
Но слышал выстрелы подъездной двери.
Скрежещущий стартер, как ключ тюремный, сух —
Не плач, а он обозначал потери.

Служенье тем, кто был отправлен в никуда
И запропал без вести, —
Оно превыше прочих уз, когда
В нем память есть,
                            но нету мести.

Я думаю порой средь тишины,
Теперь уже не безглагольной,
Что – память! – мы тобой отомщены,
Твоею мукой добровольной.


18 июля 1975, Давид Самойлов.


Collapse )

I am

18 июля. Тоска говорящего странника

На сухой осине серая ворона,
Поле за оврагом, отдаленный лес,
Серый молочайник у крутого склона,
Мухомор на кочке, вздутый, словно бес.

Грустно, нелюдимо, пусто в мире целом,
Колеи дороги поросли травой,
Только слабо в небе, синевато-белом,
Виден дым далекий, верно, над избой.

Взором утомленным вижу в отдаленьи
Разноцветный веер недожатых нив,
Где-то есть жилище, где-то есть селенье,
Кто-то здесь, в просторах, уцелел и жив…

Или я чужой здесь, в этой дикой шири,
Одинок, как эта птица на суку,
Говорящий странник в молчаливом мире,
В даль полей принесший чуждую тоску?..

18 июля 1911, Валерий Брюсов.




На берегу Мерцающих Озер
Есть выступы. Один зовут Проклятым.
Там смотрит из воды унылый взор.

Здесь входит в волны узкая коса;
Пройди по ней до края пред закатом,
И ты увидишь странные глаза.

Их цвет зеленый, но светлей воды,
Их выраженье – смесь тоски и страха;
Они глядят весь вечер до звезды

И, исчезая, вспыхивают вдруг
Бесцветным блеском, как простая бляха.
Темнеют воды; тускло все вокруг.

И, возвращаясь сквозь ночной туман,
Дыша прибрежным сильным ароматом,
Ты склонен счесть виденье за обман.

Но не покинь Мерцающих Озер,
И поутру под выступом Проклятым
Ты вновь усмотришь неотступный взор.


18 июля 1898, «Глаза», Валерий Брюсов.