July 21st, 2017

I am

21 июля. Валерий Брюсов. Избранное дня

Обошла тропа утес,
Выше всходят буки.
Позади лесные звуки,
Крики птиц, и диких коз.

Впереди редеет лес,
Камни у вершины,
Ветра свист, полет орлиный,
Даль земли и даль небес.


21 июля 1899


Вы, флорентинки прошлых дней! – о вас
Так ясно я мечтал в обманах лунных,
О быстром блеске ваших крупных глаз.
Сады любви в тиши оград чугунных,

Певучий говор и жемчужный смех,
Рассказы с перебоем песен струнных.
Принцессы, горожанки – здесь у всех
Веселость, острый ум, и взор лукавый,

И жажда ненасытная утех.
Красавца видя, все полны отравой,
И долго жадный взор его следит.
Для вас любовь всегда была забавой!

Вам было непонятно слово «стыд»!
Среди земных красот, земных величий
Мне флорентинки близок лживый вид,

И сладостно мне имя Беатриче.


21 июля 1900, «Флоренция Декамерона».


Между гор грохочет эхо
Убегающего поезда.
Лунный глаз то глянет слепо,
То опять меж сосен скроется.

Сумрак тайно сблизил ветви,
Сделал скалы смутно-серыми
И внизу развесил сети
Над проливами и шхерами.

Воздвигает ангел ночи
Храм божественного зодчества,
И прохлада веет в очи
Вечной тайной одиночества.


21 июля 1906, «Эхо», Валерий Брюсов.
I am

21 июля. Титан, распятый в колесе

Титан, распятый в колесе,
Зажженном яростью круженья,
Дух человека, дух движенья,
Пройти ты должен через все
Преображенья, искаженья
И снятым быть, обуглен, наг,
С креста времен; прочь взят из ножен
Твой светлый меч, и в саркофаг
Твой пепл дымящийся положен.

21 июля 1944, Вячеслав Иванов.

Collapse )
I am

21 июля. Пары-1

Ловя мгновенья сумрачной печали,
Мы шли неровной, скользкою стезей.
Минуты счастья, радости нас ждали,
Презрели их, отвергли мы с тобой.

Мы разошлись. Свободны жизни наши,
Забыли мы былые времена,
И, думаю, из полной светлой чаши
Мы счастье пьем, пока не видя дна.

Когда-нибудь, с последней каплей сладкой,
Судьба опять столкнет упрямо нас,
Опять в одну любовь сольет загадкой,
И мы пойдем, ловя печали час.


21 июля 1898, Александр Блок.


Твой детски женственный анализ
Любви, «пронзившей метко» грудь,
Мечте стиха дает, Адалис,
Забытым ветром вновь вздохнуть.

День обмирал, сжигая сосны;
Кричали чайки вдоль воды;
Над лодкой реял сумрак росный;
Двоих, нас метил свет звезды.

Она сгибалась; вечер бросил
Ей детскость на наклоны плеч;
Следил я дрожь их, волю весел
Не смея в мертвой влаге влечь.

Я знал, чей образ ночью этой
Ей бросил «розу на кровать»…
Той тенью, летним днем прогретой,
Как давним сном, дышу опять —

В твоих глазах, неверно-серых,
В изгибе вскрытых узких губ,
В твоих стихах, в твоих размерах,
Чей ритм, – с уступа на уступ.


21 июля 1920, «К Адалис», Валерий Брюсов.
I am

21 июля. Пары-2

На базаре мне милого города,
Где пустой возвышался бочонок,
Я запомнил умерших от голода
Двух (видать, деревенских) девчонок.
Подбирая прогнившие овощи,
Нищий время бранил по-еврейски,
Но карета пришла “скорой помощи”
И раздался свисток милицейский.
Кто сочувствовал целям несбывшимся?
Кто смотрел на бесплотные ноги?
Объясняла медичка столпившимся:
— Запоздала карета в дороге.
Кто подумал о смерти под натиском
Той же силы, чей грех повседневен,
О расстрелянных в доме Ипатьевском
Четырех российских царевен?


21.7.1998, «Царевны», Семен Липкин.



День последнего жасмина.
Неподвижной жизни день
Мается, изнемогая.
Мне уже и думать лень,
В чем недвижности причина
И была ли жизнь другая?

Жизнь моя, чье расстоянье
От крылечка до ворот,
Все же мир расширить тщится
Мира книжного за счет,
Где семи ветров дыханья, —
Я на мифы мастерица.

Вымысел завью колечком,
Поспособствую утечкам
Фактов нынешних... Да вот
Неизменен ход сюжета:
Меж калиткой и крылечком,
Как бы и не видя лета,
Жизнь стоит. Жасмин цветет.


21 июля 2002. Инна Лиснянская, «Последний жасмин».