July 24th, 2017

I am

24 июля. Песни дня-1



Услышь меня, хорошая,
Услышь меня, красивая –
Заря моя вечерняя,
Любовь неугасимая!

Иду я вдоль по улице,
А месяц в небе светится,
А месяц в небе светится,
Чтоб нам с тобою встретиться.

Еще косою острою
В лугах трава не скошена,
Еще не вся черемуха
В твое окошко брошена;

Еще не скоро молодость
Да с нами распрощается.
Люби ж, покуда любится,
Встречай, пока встречается.

Встречай меня, хорошая,
Встречай меня, красивая –
Заря моя вечерняя,
Любовь неугасимая!


24 июля 1945, Михаил Исаковский.
I am

24 июля. Песни дня-2



Снег над лагерем валит,
Гнет палатки в дугу.
Я в долгу перед вами,
Словно в белом снегу,
Я все память листаю
Завалясь на кровать,
Я в Москву улетаю,
Чтобы долг свой отдать.
Чтобы долг свой отдать.
Чтобы долг свой отдать.


Где же вы пропадали?,
Этих дней и не счесть,
Отчего не писали?
Я бы знал что вы есть
И московский автобус,
Столь банальный на вид,
Обогнул бы весь глобус
От беды до любви.

Претендуя на имя
И ваши права,
Шли ко мне все иные
Имена и слова,
То трубил я охоту,
То я путал следы,
То туман над болотом
Принимал за сады.

То я строил квартиры,
В которых не жил,
То владел я полмиром
В котором тужил,
От забот тех осталось -
Чемодан да рюкзак,
Книги, письма да жалость,
Что все вышло не так.

Спит пилот на диване,
Кто ж летает в пургу.
Я в долгу перед вами
Словно в белом снегу
Отчего ж так не скоро
И с оглядкой бежит
Телеграмма, которой
Ожидаешь всю жизнь.


18-24 июля 1978, Памир, "Я в долгу перед вами", Юрий Визбор.




Переделкинский вальс

В это утро шел снег.
Этой осенью шел он однажды,
Но - расстаял... теперь
Электрички несутся в снегу.
Этой ночью был сон,
Сон по-моему вещий и важный.
Мы уходим гулять,
Этот сон вспомнить я не могу.

Припев: А кто-то кружит, кружит над нами
И требует посадки,
Но ему-то помогут,
А нам-то как быть?
Что забыть, что любить?
В даль какую бежать без оглядки
Меж сугробов сомнений
По льдистой тропинке любви?


Переделкино спит
После скучных субботних веселий,
И не знает еще,
Что настала уж зимняя жизнь.
Мы неспешно идем,
Мы справляем любви новоселье,
И нетоптаный снег
Удивительно кстати лежит.

Припев.

Ах какая зима
Опустилась в то утро на плечи
Золотым куполам,
Под которыми свет мы нашли.
И не гаснет огонь,
И возносятся сосны, как свечи,
И Борис Леонидыч
Как будто бы рядом стоит.

Припев.



24 июля 1978, Памир. «Переделкинский вальс», Юрий Визбор.
I am

24 июль. Над водной гладью

Море – в бессильном покое,
Образ движенья исчез.
Море – как будто литое
Зеркало ясных небес.

Камни, в дремоте тяжелой,
Берег, в томительном сне,
Грезят – о дерзкой, веселой,
Сладко-соленой волне.

24 июля 1900, Валерий Брюсов.

Collapse )
I am

24 июля. Под старость

Одинокая старая ель,
Еще сохраняя
Девичью стройность ствола,
Все шепчет чуть слышно про дальнюю цель,
Под ветром ветвями печально качая
И новые шишки роняя,
Всё новые шишки, еще, без числа…

Столетняя мать!
О чем ты так шепчешь? о чем ты мечтаешь?
Ты, древняя, хочешь детей увидать,
Зеленые, стройные ели?
Год за годом с верхних ветвей
Ты новые шишки роняешь,
Чтобы увидеть своих встающих детей,
Чтобы шептать, умирая, о достигнутой цели.

Но кругом лишь поля,
У корней твоих реет дорога.
Или эта бесплодна земля?
Или небо к мечте твоей строго?
Ты одна.
Кропит тебя дождь; шевелит тебя буря;
За зимней стужей сияет весна,
И осень за летом приходит, глухая…
Столетняя ель,
Одинокая, ветви понуря,
Ветви под ветром качая,
Ты шепчешь чуть слышно про дальнюю цель


24 июля 1910, Белкино. «Одинокая ель», Валерий Брюсов.




Какая в поле тишина!
Земля, раскинувшись, уснула.
Устав от солнечного гула,
От хмеля терпкого вина.

И я дремал, забыв, что ярость
Страстей мятежных не прошла.
Что не распутать мне узла,
Завязанного мной под старость.

Очнувшись, вспомнил о тебе,
Моя ревнивая подруга,
И сердце будто от недуга
Запело жалобу судьбе.

Но полно! Одолей унылость!
Уныние ведь смертный грех:
Не для себя живёшь - для всех,
И безгранична Божья милость!


24 июля 1924, Георгий Чулков.
I am

24 июля. Под старость-2

Папки и клей, дыроколы и скрепки
В прошлое канули, впрочем, без спешки.
Факты грызу я, как белка орешки, —
Вся моя жизнь разместилась на флешке.

Там потолок древнегреческой лепки
И нефтяные ажурные вышки.
Моря Каспийского пёстрые вспышки,
Взлёты любви и восторга излишки.

Позже — поля васильков и сурепки,
Злая любовь и вторая попытка
Кров обрести, где в столицу калитка.
Вот и от шарика долгая нитка

Ищет какой-нибудь в мире зацепки…
Вот и качу с чемоданом тележку
В аэропорте. И прячу в усмешку
Шарик воздушный — железную флешку.


24 июля 2007, «Флешка», Инна Лиснянская, посвящение Ольге Клюкиной.


В Лихоборах, в Лихоборах
Тополиный пух как порох -
Искру высеки!
Но проходят дни негромко,
Словно здесь у жизни кромка
Или выселки.
И деревья за домами -
Будто долго их ломали
Или комкали...
И старухи из оконцев
Сверлят взглядом незнакомцев
С незнакомками...
Всё под боком или рядом,
Под надзором и приглядом -
Во спасение!
Лишь качнется где-то ветка,
А уже несет разведка
Донесение.
Знает каждый в Лихоборах
С кем гуляет дядя Борух,
Нос горбинкою.
Он у фельдшера ночует,
А она его врачует
Аскорбинкою.
Он приходит пьяный в стельку,
А она его в постельку -
Пух да перышки.
Все перины и подушки
Её сирой комнатушки
Лишь для Борушки!
Столько боли на подоле...
Не скупа ты, бабья доля,
Непогожая!
Опустила руки грузно
И глядит с иконки грустно
Матерь Божия.


24 июля 2012 года, «Лихоборы», Игорь Царев

I am

24 июля. Евгений Евтушенко

О, как мне жаль вас — утомленные,
во времени неощутимые
герои неосуществленные
и просто неосуществимые!
Иные, правда, жизнью будничной
живут, не думая о подвиге,
но в них таится подвиг будущий,
как взрыв таится в тихом порохе.
О, сколько тихо настрадавшихся,
чтоб все — для взрыва напроломного!
Но сколько взрывов нераздавшихся
и пороха непримененного!
Я не хочу быть ждущим порохом —
боюсь тоски и отсырения.
Вся жизнь моя да будет подвигом,
рассредоточенным во времени!

23-24 июля 1957, Евгений Евтушенко, посвящение В. Сякину.

Collapse )