August 2nd, 2017

I am

Лев Борщер. Свежие стихи

                Жизнь ушла, отлетела,
                   Поневоле спеша,
                   На лицо и на тело
                   Проступает душа.

                 Александр Межиров

И выходит поэт, потрясая ксивой,
огроменный детина, сажень в плечах,
разбитной, напомаженный и спесивый
над тобой нависает - и ты зачах.
Он хохочет, обласканный музой-дурой,
ей плевать, что тебе и не то дано,
а ему разживаться её халтурой,
как паяцу в поэтовом домино.
Хоть засмейся в ответ ему, рожу пряча,
и ломая улыбочкой абрис рта,
сплюнь собрату в ладошку привет горячий,
словно гладкому баловню сирота.
Он, поганец, в костюмчике из вельвета,
как барчук, переевший земных щедрот,
налагает на сладкое слово вето,
а на горькое слово наоборот.
Ну да ладно же, в пику ему, позёру,
расписав неудачи под форс-мажор,
пишешь в стол, избегая ненужной ссоры,
старомодных удил, новомодных шор -
атрибутов поэтики современной
для таких вот поэтишек от сохи...
Не надейся на скорые перемены,
потому что у смерти глаза сухи -
не расхнычется, новшеств не принимая,
по старинке привычно точа косу.
Подойдёт несгибаемая, прямая,
ей кривые стишата под нос не суй,
не таких забирала, хотя при этом
оставляя написанное в столах,
отдавала последнюю дань поэтам,
что при жизни сжигали себя дотла.
К чёрту ксивы, счастливчик, загнёмся оба,
музы плакать не станут, других найдут,
слава лжёт, ненасытна её утроба,
смерть правдива - шепнёт - засиделись тут.
И вода не плеснёт, и не вскрикнет птица,
время вышло, коса настигает цель...
Но безглазая может слегка смутиться
от души, проступающей на лице.

1 августа 2017 года, Lev Borshcher·
I am

Илья Будницкий. Свежие стихи

Касторка, креозот и рыбий жир -
названия и запахи из детства, -
Что потерял их вычеркнувший мир? -
Какое нынче строится соседство? -


Инет, андроид, ноутбук, игра? -
Словесный ряд без запаха и веса,
как вариант ухи из топора,
пустыни, нарисованного леса,


бессонницы, отсутствия людей,
безликих гуру, интернет-рассылок,
где ангел, аватара и злодей
не то что бы не джинны из бутылок,


но даже не создания творца,
оживший мрамор дев Пигмалиона,
но мотылька бесцветная пыльца,
забвение качающее лоно... -


Заходишь в лог, и снова тишина,
лабазник, околотки иван-чая,
и прошлое, как Лотова жена,
лишь смотрит, ничего не отвечая...

---------------

За нами путь из соляных столбцов -
не опыт, но проклятие отцов -
Ни сада, ни Лилит, сердечных смут, -
спасение себя - напрасный труд,
когда твоя любовь сошла в Аид... -
Но что же нам природа говорит? -
Бессмертно все, кружит круговорот,
играет флейта из железных нот.... -
Лей, дудочка, мерцающий поток -
к вершине, и затем - обратно в лог.

1 августа 2017 года, Илья Будницкий
I am

2 августа. Под облаками

Затаился в траве и лежу, —
И усталость мою позабыл, —
У меня ль недостаточно сил?
Я глубоко и долго гляжу. 

Солнцем на небе сердце горит,
И расширилась небом душа,
И мечта моя ветром летит,
В запредельные страны спеша. 

И на небе моём облака
То растают, то катятся вновь.
Позабыл, где нога, где рука,
Только в жилах торопится кровь. 


2 августа 1896 года, Федор Сологуб.
I am

2 августа. Юбиляры дня от Фета

Начну, конечно, с любимого романса.


Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали
Лучи у наших ног в гостиной без огней.
Рояль был весь раскрыт, и струны в нём дрожали,
Как и сердца у нас за песнею твоей.

Ты пела до зари, в слезах изнемогая,
Что ты одна — любовь, что нет любви иной,
И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя,
Тебя любить, обнять и плакать над тобой.

И много лет прошло, томительных и скучных,
И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,
И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,
Что ты одна — вся жизнь, что ты одна — любовь.

Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,
А жизни нет конца, и цели нет иной,
Как только веровать в рыдающие звуки,
Тебя любить, обнять и плакать над тобой!


2 августа 1877, Афанасий Фет.


А вот версия того же романса, исполненная Юлией Зиганшиной летом прошлого года:



Музыкальную версию этого стихотвореня Фета я пока не нашел:

В страданьи блаженства стою пред тобою,
И смотрит мне в очи душа молодая.
Стою я, овеянный жизнью иною,
Я с жизнью нездешней, я с вестью из рая.

Слетел этот миг, не земной, не случайный,
Над ним так бессильны житейские грозы,
Но вечной уснёт он сердечною тайной,
Как вижу тебя я сквозь яркие слёзы.

И в трепете сердце, и трепетны руки,
В восторге склоняюсь пред чуждою властью,
И мукой блаженства исполнены звуки,
В которых сказаться так хочется счастью.


2 августа 1882, Афанасий Фет, третье из цикла "
Romanzero"
I am

2 августа. Поэты о себе

Как силы светлого и грозного огня,
Как пламя, бьющее в холодный небосвод,
И жизнь, и гибель я; мой дух всегда живет,
Зачатие и смерть в себе самом храня.

Хотя б никто не знал, не слышал про меня,
Я знаю, я поэт! Но что во мне поет,
Что голосом мечты меня зовет вперед,
То властно над душой, весь мир мне заслоня.

О, бездна! я тобой отторжен ото всех!
Живу среди людей, но непонятно им,
Как мало я делю их горести и смех,

Как горько чувствую себя средь них чужим
И как могу, за мглой моих безмолвных дней,
Видений целый мир таить в душе своей.


2 августа 1899, «Сонет о поэте», Валерий Брюсов.


Когда перевалит за сорок,
Поздно водиться с Музами,
Поздно томиться музыкой,
Пить огневое снадобье, -
Угомониться надобно:
Надобно внуков нянчить,
Надобно путь заканчивать,
Когда перевалит за сорок.
Когда перевалит за. сорок,
Нечего быть опрометчивой,
Письма писать нечего,
Ночью бродить по дому,
Страсть проклинать подлую,
Нечего верить небыли,
Жить на седьмом небе,
Когда перевалит за сорок.
Когда перевалит за сорок,
Когда перевалит за сорок,
Мы у Венеры в пасынках,
Будь то в Москве иль в Нью-Йорке,
Выгнаны мы на задворки...
Так-то, бабушка Софья, -
Вот те и вся философия,
Когда перевалит за сорок!


2-9 августа 1932, Кашин, «Самой себе», София Парнок.




Было мне девятнадцать
                                     с немногим,
Был я в рощи и реки влюблен,
В час, когда приготовясь к дороге,
Я стоял у вокзальных колонн.
А потом - за гранитною
                                  кромкой
Волны бурные.
                      Северный порт. -
Здравствуй, море, -
                   сказал я негромко,
И по трапу поднялся на борт.
Здесь, где руки мозолят тросы,
Шторм свирепствует, жизням
                                               грозя,
Я увидел, что слово “матросы”
Не напрасно звучит, как
                                           “друзья”.
И, бывало, в посту
                             дальномерном
Я о юности думал своей,
Что она не из громких, наверно,
Но проходит, как следует ей.
Близок день, штормовые качели
Испытают другого. А я
Получу обходной... Неужели
Тем и кончишься, юность моя?
Не представлю я, чтобы ушла
                                               ты,
За собой не оставив следа.
Как сейчас под матросским
                                    бушлатом,
Сердце, трепетно бейся всегда.



1959, Николай Рубцов, «Юность», было опубликовано в газете
“На страже Заполярья”, Североморск, от 2 авг. 1959 года.
I am

2 августа. Под знаком Льва

Не моя печаль, не моя забота,
Как взойдёт посев,
То не я хочу, то огромный кто-то:
И ангел и лев.

Стерегу в глазах молодых — истому,
Черноту и жар.
Так от сердца к сердцу, от дома к дому
Вздымаю пожар.

Разметались кудри, разорван ворот…
Пустота! Полёт!
Облака плывут, и горящий город
Подо мной плывёт.


2 августа 1916, Марина Цветаева.


В ночь звездопад; днем солнце парит,
Предсмертным пылом пышет Лев.
Спрячь голову: стрелой ударит
Любовь небесная — иль гнев.

Был небу мил, кто дали мерил
Кометным бегом — и сгорел;
Кто «золотому блеску верил»,
Поэт, — и пал от жарких стрел.

В бестенный полдень сколько милых
Теней глядится через смерть!
И сколько глаз в твоих светилах
Сверкнет, полуночная твердь!

И скольких душ в огнях падучих
Мгновенный промелькнет привет!
Угаснет пламень искр летучих,
Начальный не иссякнет свет.

А времена в извечном чуде
Текут. За гриву Дева Льва
С небес влачит. На лунном блюде
Хладеет мертвая глава.


2 августа 1944, Вячеслав Иванов.
I am

2 августа. В Ильин день

        "Илья-пророк (2-е августа) лето кончает"
              "На Илью-пророка белого коня в поле не видно..."
              (Народные приметы)

...Белого коня не видно в поле
на Илью - он лето проводил.
Это значит, белый конь на воле
ходит без седла и без удил.

Белый конь пасётся в поле чистом
с вечера до самого утра.
И звенят цыганские монисто
у шатра, у жаркого костра.

Звёзды с голубого небосвода
смотрят на шатёр и на огонь,
а на расстоянии, поодаль,
до утра пасётся белый конь.

Белого коня не видно в поле -
глазу темноту не превозмочь.
Это значит, что по чьей-то воле
почернела северная ночь.

Ах, как мне досадно и обидно,
потому что белого коня
ночью стало во поле не видно,
он во тьме укрылся от меня.

Только сердцу всё же - грусть-отрада
сознавать - у лета есть конец.
Знать: я сплю в избе, а где-то рядом
он пасётся - белый жеребец,

грива тьмой увита и покрыта,
чернотой укутаны бока...
И ступают конские копыта
сквозь года, и даже - сквозь века...


2003, "Конь белый", Александр Росков,
Roscov

Collapse )
I am

2 августа. Крымские мотивы

Ах, знаете вы тот аэропорт,
Где толпы пассажиров многотонны,>
Где самолеты кружатся толпой
Над полосой горячего бетона.

Небрит, несовершенен, но красив
Я слушал там, как приглашенье к старту:
"имеются свободные такси
В Алупку, в Феодосию и в Ялту".

Увы, но я там был случайный гость,
Не для меня маршруты эти были,
Меня ждала страна сплошных снегов -
Суровые арктические мили.


И там, где ветер айсберги носил,
Я говорил: "не вешать нос, ребята.
Имеются свободные такси
В Алупку, в Феодосию и в Ялту".

Забросила судьба туда меня
Через одно созданье дорогое,
Которое решило поменять
Одно, как говорится, на другое.

И, до конца ее не расспросив,
Я ей сказал чуть-чуть холодновато:
"имеются свободные такси
В Алупку, в Феодосию и в Ялту".

Вот так живу за тридевять земель,
Курю табак на баке пакетбота.
Язычник, поклоняюсь я зиме,
Помноженной на тяжкую работу.

Когда-нибудь и я паду без сил
На той земле, что праздностью объята.
Имеются свободные такси
В Алупку, в Феодосию и в Ялту.

2 августа 1973 года, «Имеются свободные такси», Юрий Визбор.



Мимохожесть. Мимо стен,
Мимо моря, величаво,
Мимо старого причала,
Мимо пьяненьких гостей,

Крепостного рубежа,
Потаенного кургана,
Жеребенка-урагана,
Суетливого ежа.

Вдоль тернового куста,
Виноградного плетенья.
По-татарски плачут тени,
У колодца тень густа.

Уколоться до крови,
Взять водицы родниковой,
И умыться, бестолковой,
И одежки подновить,

И наполнить дополна
Тугобокие кувшины,
Мимо дел спешат машины,
Мимо туч ползет луна,

В море плещется кефаль,
Тяжелее стали сети.
Мимоход всего на свете,
На гитаре нота фальшь.

...Лишь смотритель маяка
Жжет фонарь неутомимо.
Даже если ходишь мимо,
Не заблудишься никак.


2 августа 2013 года, «Мимо Крыма»,
Ника Батхен