August 8th, 2017

I am

8 августа. Две "хреновые" песни

Летом 1968 года Владимир Высоцкий и Валерий Золотухин снимались в Сибири в фильме "Хозяин тайги". 8 августа они вместе сочинили письмо другу и соратнику по Таганке Вениамину Смехову. Чтобы было веселее, писали разноцветными шариковыми ручками, рукой Высоцкго было написано:
«
Есть у нас раскладушки, стол и бардак, устроенный Золотухиным,  как истый деревенский житель, он живет себе и в ус не дует и поплевывает на грязь, неудобства, навоз и свинцовые мерзости деревенской жизни. А я умираю. (...) Настроение у нас портится и на душе скребут кошки во время каждой съемки. Я написал две хреновых песни, обе при помощи Золотухина. У него иногда бывают проблески здравого смысла, и я эти редкие моменты удачно использую». Во времена моей молодости эти "хреновые" знали все, они неслись из каждого окна. Collapse )
I am

8 августа. Юбилей Юрия Казакова

Сегодня исполняется 90 лет со дня рождения одного из самых любимых моих писателей советского времени Юрия Казакова.
Евгений Евтушенко дружил с Казаковым, он посвятил ему стихотворение, которое прочитал в 2008 году на открытии памятной доски на доме №30 по улице Арбат, где на протяжении 34 лет жил в Москве писатель.



На торжественной церемонии открытия поэт, отметил, что Казаков сыграл огромную роль в его жизни и творчестве. Он вспомнил историю о том, как друг увез его из Москвы в момент гонений на писателей и художников: «Юра просто пришел ко мне утром и сказал: «У меня есть два билета в Вологду. Завтра уезжаем с тобой на все лето. После Вологды поедем в Архангельск. Привезешь огромное количество хороших стихов». Затем Евгений Евтушенко прочитал свое стихотворение «Вологодские колокола». «Оно очень нравилось Юре, – сказал поэт. – И я посвящаю его всем писателям, которые, несмотря на подвязанность колокольных языков нашей литературы, всегда учили людей свободе, совести, любви к родине и вере в будущее России».


Вологодские колокола
           Ю. Казакову


В колокольно-березовой Вологде
отдохнув от работы слегка,
мы бродили с товарищем вольные, –
как два истинно вольных стрелка.

После памятной встречи с правительством
в шестьдесят вроде третьем году
удивлялись мы жизни в провинции,
словно ходикам на ходу.

И вошли мы в музей краеведческий
под урчанье пружинных дверей,
где был полный покой человеческий
из-за множества стольких зверей.

Мы глядели на чудные чучела,
на коллекции древних монет,
и всё то, что в столице нас мучило,
постепенно сходило на нет.

Думал я: может быть, искупаются
изверженья вулканные тем,
что полезные ископаемые
собираются кем-то затем.

Может, было не очень-то вежливо,
только нас на последнем шагу
привлекла одинокая вешалка
в пустовавшем стеклянном шкафу.

И старушка, с вязаньем стоявшая,
пояснила, как только могла:
«Здесь писателя нашего – Яшина
фронтовая шинелка была.

Сняли нынче-то. Воля господская,
а три пули шинелку – насквозь.
Свадьбу он описал вологодскую,
да начальству, видать, не пришлось».

И как будто в дерьме искупались мы,
не смотрели мы по сторонам,
и полезные ископаемые
стали вдруг отвратительны нам.

В колокольно-березовой Вологде,
где кольчугой ржавеет река,
шли со взглядами, в землю вогнанными,
два обманчиво вольных стрелка.

Мы взбирались на дряхлые звонницы
и глядели, угрюмо куря,
на предмет утешения вольницы –
запылённые колокола.

Они были все так же опасными.
Мы молчали, темны и тяжки,
и толкали неловкими пальцами
их подвязанные языки.


1964
I am

8 августа. Памятная прогулка

(НА ПАМЯТЬ ПРОГУЛКИ В ПАРГОЛОВЕ 8-го АВГУСТА 1840 г.)

Наш край и хладен и суров,
Покрыто небо мглой ненастной,
И вместо солнца шар чуть ясный
Меж серых бродит облаков.
Но иногда - вослед деннице, -
Хоть редко, хоть однажды в год,
Восстанет утро в багрянице,
И день весь в золоте взойдет,
И, пропылав в лазурных безднах,
Утонет в пурпурной заре,
И выйдет ночь в алмазах звездных
И в чистом лунном серебре.
Счастлив, кого хоть проблеск счастья
В печальной жизни озарил!
Счастлив, кто в сумраке ненастья
Улыбку солнца захватил!

Collapse )
I am

8 августа. Устои

Рассудка вечные устои
Влегли в недремлющую грудь,
И в жажде ведать неземное
Ты должен горы пошатнуть.

Кто без руля в пучинах плавал,
Ветрилом ветры все ловил,
Тому предстанет бледный дьявол
С толпами разъяренных сил.

Сквозь бешенство, и вопль, и скрежет
Он к синим молниям влечет,
Но этот свет минутно нежит,
И вновь кипит круговорот!

Ценой нарушенных согласий,
Ценой и мук и слепоты,
Лишь проблеск в беспокойном часе,
Мгновенье покупаешь ты.

Но кто готов отвергнуть миги
И ждать десятки строгих лет, —
Надень кровавые вериги,
Скажи молитвенный обет.

И, чуток к углубленной вере,
Вдруг колыхнет, лаская слух,
В заветный час в твоей пещере
Струю эфира Светлый Дух.

И глянешь ты смелей и зорче
За тьму завес, что он расторг,
Чем тот, кто ведал смех, и корчи,
И пифий яростный восторг.


8 августа 1900, «Устои», Валерий Брюсов.


Collapse )