August 26th, 2017

I am

26 августа. Когда-то

Когда-то жизнь и нас отставит,
И нас подвинуться заставит,
Последний даст испить глоток
И скажет: «Всё, твой вышел срок…»
Мне говорят: «Не надо думать
О том – пока вода есть в трюмах
Живая и запас еды,
И редкие пока следы
Печальной старости на теле;
Пока ещё не надоели
И свет луча, и цвет полей,
И легкой песней соловей
Твоё разнообразит утро…»
Но согласитесь же, не мудро
Нам жить и не смотреть вперед,
Раз миг без устали влечёт
Так скоро судьбы без разбора
Сквозь годы… Тут и до раздора
Недалеко с самим собой…
Нет, надо думать… Золотой
Наш личный век к концу подходит,
За ним – не нам уж солнце всходит,
Не нам качается трава…
Наверно, всё же я права:
Пока горят над нами звезды,
Пока ещё не очень поздно,
Нам надо эту мысль понять,
Чтоб жить и время не терять…


26.08.2016
, Анна Опарина, фото автора.
Хмурый вяз узлом завязан сквозняками в парке старом,
Как нахохленные ноты воробьи на проводах,
А под ними на скамейке человек сидит с футляром,
Зажимая пальцем струны на невидимых ладах.

Опустевшая аллея незлопамятного года,
Милосердная погода, позабытая давно –
Здесь когда-то наши мамы танцевали до восхода,
И смотрели наши папы черно-белое кино.

Над эстрадою фанерной громыхала хабанера,
Медной музыкой качало фонари над головой,
И по небу проплывала желтоглазая Венера,
Словно тоже танцевала под оркестрик духовой.

А сегодня на площадке грустных листьев кружат пары,
Пляшут призрачные тени в отдаленном свете фар...
Музыкант достанет скрипку из потертого футляра,
И она негромко вскрикнет, не узнав осенний парк.


26 августа 2008 года, «Хабанера», Игорь Царев



Когда-нибудь, страшно подумать - когда,
Сбудется день иной, -
Тогда мы, дружище, вернемся туда,
Откуда ушли давно.
Тогда мы пробьемся сквозь полчища туч
И через все ветра,
И вот старый дом открывает наш ключ,
Бывавший в других мирах.

Когда мы вернемся,
Разлуку изъяв из груди,
Мы вам улыбнемся,
Мы скажем, что все позади.
Но, может, удастся нам снова
Достичь рубежа неземного,
Который легко достигался
Тогда, в молодые года.

Обнимем мы наших любимых подруг,
Скинем рюкзак с плеча,
В забытую жизнь, в замечательный круг
Бросимся сгоряча.
Там август, как вилы, вонзает лучи
Теплым стогам в бока,
Там тянут речные буксиры в ночи
На длинных тросах закат.

Другие ребята за нами пойдут
Дальше, чем мы с тобой,
А нам оставаться по-прежнему тут, -
Что ж, отгремел наш бой.
Но если покажется путь невезуч
И что на покой пора, -
Не даст нам покоя ни память, ни ключ,
Бывавший в других мирах.

Когда мы вернемся,
Разлуку изъяв из груди,
Мы вам улыбнемся,
Мы скажем, что все позади.
Но вряд ли удастся нам снова
Достичь рубежа неземного,
Который легко достигался
Тогда, в молодые года.


15-26 августа 1980, «Ключ, или когда мы вернемся», Юрий Визбор.



I am

26 августа. Холодное дыхание

Работы сельские приходят уж к концу,
Везде роскошные златые скирды хлеба;
Уж стал туманен свод померкнувшего неба
  И пал туман и на чело певцу...
Да! недалек тот день, который был когда-то
Им, нашим Пушкиным, так задушевно пет!
Но Пушкин уж давно подземной тьмой одет,
  И сколько и еще друзей пожато,
Склонявших жадный слух при звоне полных чаш
К напеву дивному стихов медоточивых!
Но ныне мирный сон товарищей счастливых
  В нас зависть пробуждает.- Им шабаш!

Шабаш им от скорбей и хлопот жизни пыльной,
Их не поднимет день к страданьям и трудам,
Нет горю доступа к остывшим их сердцам,
  Не заползет измена в мрак могильный,
Их ран не растравит; их ноющей груди
С улыбкой на устах не растерзает злоба,
Не тронет их вражда: спаслися в пристань гроба,
  Нам только говорят: "Иди! иди!
Надолго нанят ты; еще тебе не время!
Ступай, не уставай, не думай отдохнуть!" -
Да силы уж не те, да всё тяжеле путь,
  Да плечи всё больнее ломит бремя!


26 августа 1845, Вильгельм Кюхельбекер.




           Осенний ветер так уныло

                             В полях свистал,

                          Когда края отчизны милой

                             Я покидал.

 

                          Смотрели грустно сосны, ели

                             И небеса.

                          И как-то пасмурно шумели

                             Кругом леса.

 

                          И застилал туман чужую

                             Черту земли,

                          И кони на гору крутую

                             Едва везли.

 

            26 августа 1855, Орел. «Отъезд», Алексей Апухтин.


Кроткий вечер тихо угасает
И пред смертью ласкою немой
На одно мгновенье примиряет
Небеса с измученной землей.


В просветленной, трогательной дали,
Что неясна, как мечты мои, –
Не печаль, а только след печали,
Не любовь, а только тень любви.


И порой в безжизненном молчаньи,
Как из гроба, веет с высоты
Мне в лицо холодное дыханье
Безграничной, мертвой пустоты...


26 августа 1887, Дмитрий Мережковский.
I am

26 августа. Осенние улыбки

В лабиринте аллей,
Между скал и развалин,
Я тоскую о ней,
Я блуждаю, печален.

Миг заветный придет…
Сердце странно сожмется,
И она промелькнет,
И она улыбнется.

В полуночи аллей,
До луны и до света,
Я мечтаю о ней,
Я томлюсь от привета.


26 августа 1896, Валерий Брюсов.



* * *

Я озарен осеннею улыбкой —
Она милей, чем яркий смех небес.
Из-за толпы бесформенной и зыбкой
Мелькает луч,— и вдруг опять исчез.

Плачь, осень, плачь,— твои отрадны слезы!
Дрожащий лес, рыданья к небу шли!
Реви, о буря, все свои угрозы,
Чтоб истощить их на груди земли!

Владычица земли, небес и моря!
Ты мне слышна сквозь этот мрачный стон,
И вот твой взор, с враждебной мглою споря,
Вдруг озарил прозревший небосклон.


26 августа 1897, Владимир Соловьёв.
I am

26 августа. Мечты любви

Прости. Я холодность заметил
Равно - в тревоге и в тиши.
О, если бы хоть миг был светел
Бесцельный май твоей души!

О, если б знала ты величье
Неслыханное бытия!
О, если б пало безразличье,
Мы знали б счастье - ты и я!

Но это счастье невозможно,
Как невозможны все мечты,
Которые порою ложно
Моей душе внушаешь ты.


26 августа 1902 года, Александр Блок.



Мечты любви моей весенней,
Мечты на утре дней моих,
Толпились как стада оленей
У заповедных вод речных:

Малейший звук в зеленой чаще -
И вся их чуткая краса,
Весь сонм, блаженный и дрожащий,
Уж мчался молнией в леса!


26.VIII.1922 Иван Бунин.
I am

26 августа. Меж Соблазном и Фавором

Бунин, Блок, Бальмонт и Брюсов.

На всякой высоте прельщает Сатана.
  Вот всё внизу, все царства мира –
И я преображен. Душе моей дана
  Как бы незримая порфира.
Не я ли царь и бог? Не мне ли честь и дань?
  – Каким великим кругозором
Синеет даль окрест! И где меж ними грань –
  Горой Соблазна и Фавором?


26 августа 1916 года, Иван Бунин.


Collapse )
I am

26 августа. Звёзды вечерних дорог

О чем я думаю? О падающих звездах...
Гляди, вон там одна, беззвучная, как дух,
алмазною стезей прорезывает воздух,
и вот уж путь ее -- потух...

Не спрашивай меня, куда звезда скатилась.
О, я тебя молю, безмолвствуй, не дыши!
Я чувствую -- она лучисто раздробилась
на глубине моей души.


26 августа 1918, Владимир Набоков.




Звёзды вечером поют над океаном,
Матерь Бесконечность слушает одна.
Наклонился к миру месяц-странник,
И душа моя ему видна.

О, прохладные вечерние дороги
И дыханье – музыка моя...
Песня в поле жалуется долго,
Плачут звёздами небесные края.

Все слова таит душа незримая,
Нету ей ни хлеба, ни воды.
Наклонись ко мне, моя любимая,
Мне не перенесть ни песни, ни звезды.


1921, Андрей Платонов, «Вечерние дороги»,
впервые было опубликовано 26 августа 1921 г. в журнале "Голодающим детям Поволжья" (Воронеж); позднее было включено в книгу "Голубая глубина".