September 24th, 2017

I am

24 сентября. Столетние стихи

О радость красок! Снова, снова
Лазурь сквозь яркий желтый сад
Горит так дивно и лилово,
Как будто ангелы глядят.
О радость радостей! Нет, знаю,
Нет, верю, господи, что ты
Вернешь к потерянному раю
Мои томленья и мечты!

24 сентября 1917, Иван Бунин.

Collapse )
I am

24 сентября. Стихи-юбиляры

Мы - чернецы, бредущие во мгле,
Куда ведет нас факел знанья
И старый жрец с морщиной на челе,
Изобличающей страданья.

Молчим, точа незнаемый гранит,
Кругом - лишь каменные звуки.
Он свысока рассеянно глядит
И направляет наши руки.

Мы дрогнем. Прозвенит, упав, кирка -
Взглянуть в глаза не всякий смеет ...
Лишь старый жрец - улыбкой свысока
На нас блеснет - и страх рассеет.


24 сентября 1902 года, Александр Блок.



Что ж? От озноба и простуды —
Горячий грог или коньяк.
Здесь музыка, и звон посуды,
И лиловатый полумрак.

А там, за толстым и огромным
Отполированным стеклом,
Как бы в аквариуме темном,
В аквариуме голубом —

Многоочитые трамваи
Плывут между подводных лип,
Как электрические стаи
Светящихся ленивых рыб.

И там, скользя в ночную гнилость,
На толще чуждого стекла
В вагонных окнах отразилась
Поверхность моего стола,—

И, проникая в жизнь чужую,
Вдруг с отвращеньем узнаю
Отрубленную, неживую,
Ночную голову мою.


14-24 сентября 1922, Берлин,
Владислав Ходасевич, "Берлинское".



И к чему ни прислушайся – все перепев.
Да, мой перепел, ты и себя перепел.
Но однажды, от радости оторопев,
Ты особую ноту поставил в пробел.

Ту, неверную, что остальным вопреки…
Но, мой перепел, я тебя не попрекну
Переломом мотива, крушеньем строки,
Несуразицу всю не поставлю в вину.

Пусть та нота – какая-то вовсе не та,
Да, мой перепел, дуй в нее, как стеклодув
А когда не по горлу тебе высота,
Раздери клокотаньем разинутый клюв.


24 сентября 1982, Давид Самойлов.
I am

24 сентября. Разная Русь

Ты и во сне необычайна.
Твоей одежды не коснусь.
Дремлю — и за дремотой тайна,
И в тайне — ты почиешь, Русь.

Collapse )
Но и тогда,
Когда во всей планете
Пройдет вражда племен,
Исчезнет ложь и грусть, -
Я буду воспевать
Всем существом в поэте
Шестую часть земли
С названьем кратким "Русь".


лето 1924 года, "Русь советская", Сергей Есенин,

впервые опубликовано 24 сентября 1924 года в газете "Бакинский рабочий", № 216.
I am

24 сентября. Лунный снег

Синий туман. Снеговое раздолье,
Тонкий лимонный лунный свет.
Сердцу приятно с тихою болью
Что-нибудь вспомнить из ранних лет.

Снег у крыльца, как песок зыбучий.
Вот при такой же луне без слов,
Шапку из кошки на лоб нахлобучив,
Тайно покинул я отчий кров.

Снова вернулся я в край родимый.
Кто меня помнит? Кто позабыл?
Грустно стою я, как странник гонимый,
Старый хозяин своей избы.

Молча я комкаю новую шапку,
Не по душе мне соболий мех.
Вспомнил я дедушку, вспомнил я бабку,
Вспомнил кладбищенский рыхлый снег.

Все успокоились, все там будем,
Как в этой жизни радей не радей, –
Вот почему так тянусь я к людям,
Вот почему так люблю людей.

Вот отчего я чуть-чуть не заплакал
И, улыбаясь, душой погас, –
Эту избу на крыльце с собакой
Словно я вижу в последний раз.


24 сентября 1925, Сергей Есенин.




Старая под старым вязом,
старая под старым небом,
старая над болью старой
призадумалася я.

А луна сверлит алмазом,
заметает лунным снегом,
застилает лунным паром
полуночные поля.

Ледяным сияньем облит,
выступает шаткий призрак,
в тишине непостижимой
сам непостижимо тих,-

И лучится светлый облик,
и плывет в жемчужных ризах,
мимо,
  мимо,
    мимо,
рук протянутых моих.

21-24 сентября 1927, София Парнок.
I am

24 сентября. 1941. Женщины в блокаду

Из дневника Ольги Берггольц
•24 сентября.Третьего дня днем бомба упала на издательство «Советский писатель» в Гостиный двор. Почти всех убило. Убило Таню Гуревич — я ее очень давно знаю, она была славная, приветливая женщина. Еще недавно я была у них за деньгами и говорила с нею.
.....
Зашла к Ахматовой, она живет у дворника (убитого артснарядом на ул. Желябова) в подвале,
Collapse )