September 30th, 2017

I am

30 сентября. Песня дня



Когда метель кричит как зверь —
протяжно и сердито —
не запирайте вашу дверь,
пусть будет дверь открыта.

А если ляжет дальний путь,
нелегкий путь, представьте,
дверь не забудьте распахнуть,
открытой дверь оставьте.

И, уходя, в ночной тиши
без долгих слов решайте:
огонь сосны с огнем души
в печи перемешайте.

Пусть будет теплою стена
и мягкою — скамейка...
Дверям закрытым — грош цена,
замку цена — копейка!


1961, Булат Окуджава, "Песенка об открытой двери",
впервые опубликовано в газете "Неделя" от 30 сентября 1962 года.
I am

30 сентября. В день столетия Юрия Любимова

вспомним творца Таганки стихами, к нему обращенными, от актёра его любимого и автора его любившего.

Вместо тоста к шестидесятилетию Ю. Любимова
Collapse )
I am

30 сентября. В конце сентября

Моя печаль теперь спокойна,
И с каждым годом все ясней
Я вижу даль, где прежде знойно
Синела дымка летних дней…
Так в тишине приморской виллы
Слышнее осенью прибой,
Подобный голосу Сибиллы,
Бесстрастной, мудрой и слепой.
Так на заре в степи широкой
Слышнее колокол вдали,
Спокойный, вещий и далекий
От мелких горестей земли.


1901, Иван Бунин. Было опубликовано в газете. «Курьер», М., 1901, № 270, 30 сентября.

Collapse )
I am

30 сентября. Два сна

Протекли за годами года,
И слепому и глупому мне
Лишь сегодня приснилось во сне,
Что она не любила меня никогда...

Только встречным случайным я был,
Только встречным я был на пути,
Но остыл тот младенческий пыл,
И она мне сказала: прости.

А душа моя - той же любовью полна,
И минуты с другими отравлены мне,
Та же дума - и песня одна
Мне звучала сегодня во сне...


30 сентября 1915, Александр Блок.

___________________________________________________

Мне снились полевые дали,
дороги белой полоса,
руль низкий, быстрые педали,
два серебристых колеса.

Восторг мне снился буйно-юный,
и упоенье быстроты,
и меж столбов стальные струны,
и тень стремительной версты.

Поля, поля, и над равниной
ворона тяжело летит.
Под узкой и упругой шиной
песок бежит и шелестит.

Деревня. Длинная канава.
Сирень цветущая вокруг
избушек серых. Слева, справа
мальчишки выбегают вдруг.

Вдогонку шапку тот бросает,
тот кличет тонким голоском,
и звонко собачонка лает,
вертясь пред зыбким колесом.

И вновь поля, и голубеет
над ними чистый небосвод.
Я мчусь, и солнце спину греет,
и вот нежданно поворот.

Колеса косо пробегают,
не попадая в колею.
Деревья шумно обступают.
Я вижу старую скамью.

Но разглядеть не успеваю,
чей вензель вырезан на ней.
Я мимо, мимо пролетаю,
и утихает шум ветвей.


30 сентября 1918, Владимир Набоков, "Велосипедист".
I am

30 сентября. Валерий Брюсов

Что затеял ты, Рок? не игрой ли
На арене веков занят ты?
Толпы бросил ты к Савонароле,
Руки, в знаке креста, подняты.

И от воли ль твоей, от речей ли
Исступленца, что длань распростер,
Возложил Сандро Боттичелли
Картины свои на костер?

Ты ль решил, чтоб слезой черно-палевой
Оплывала Венер нагота,
А народ, продолжая опаливать
Соблазн сатаны, хохотал?

Ты ли дым, над Флоренцией вскинутый,
Отвердил в извечный гранит,
Обратил в бесконечную скинию,
Где примеры вселенной хранить,

Чтобы помнили, видели, ведали,
Что нельзя Красоте перестать,
Калидасой встающей над ведами
И Рембрандтом над трупом Христа?


30 сентября 1921, «Боттичелли», Валерий Брюсов.
I am

30 сентября. Пара стихов. Корнилов и Чулков

Гуси-лебеди пролетели,
чуть касаясь крылом воды,
плакать девушки захотели
от неясной еще беды.
Прочитай мне стихотворенье,
как у нас вечера свежи,
к чаю яблочного варенья
мне на блюдечко положи.
Отчаевничали, отгуляли,
не пора ли, родная, спать, -
спят ромашки на одеяле,
просыпаются ровно в пять.
Вечер тонкий и комариный,
погляди, какой расписной,
завтра надо бы за малиной,
за пахучею,
за лесной.
Погуляем еще немного,
как у вас вечера свежи!
Покажи мне за ради бога,
где же Керженская дорога,
обязательно покажи.
Постоим под синей звездою.
День ушел со своей маетой.
Я скажу, что тебя не стою,
что тебя называл не той.
Я свою называю куклой -
брови выщипаны у ней,
губы крашены спелой клюквой,
а глаза синевы синей.
А душа - я души не знаю.
Плечи теплые хороши.
Земляника моя лесная,
я не знаю ее души.
Вот уеду. Святое слово,
не волнуясь и не любя,
от Ростова до Бологого
буду я вспоминать тебя.
Золотое твое варенье,
кошку рыжую на печи,
птицу синего оперения,
запевающую в ночи.


30 сентября 1934, Н. Петергоф. Борис Корнилов, «Вечер».



Почему так пусто в нашем доме?
Почему такая тишина?
Если б в молнии и в грозном громе
Вся сгорела бы моя страна;

Если б нищий, смрадный, необутый
Я шагал по знойному песку;
Или в тёмных болях пытки лютой
Я обрёл последнюю тоску:

Мне не так бы ночью душно было,
И не так бы день был страшен мне,
Как теперь, когда земля остыла,
И тебя я вижу лишь во сне.


30 сентября 1920, Георгий Чулков.
I am

30 сентября. Столетние строки

Мы сели у печки в прихожей,
Одни, при угасшем огне,
В старинном заброшенном доме,
В степной и глухой стороне.
Жар в печке угрюмо краснеет,
В холодной прихожей темно,
И сумерки, с ночью мешаясь,
Могильно синеют в окно.
Ночь – долгая, хмурая, волчья,
Кругом все снега и снега,
А в доме лишь мы да иконы
Да жуткая близость врага.
Презренного, дикого века
Свидетелем быть мне дано,
И в сердце моем так могильно,
Как мерзлое это окно.


30 сентября 1917, Иван Бунин.


Из дневника 1917:

30 сентября. <> Гуляли. На гумно Андрея С. — там молотьба. А. Пальчиков в очках черных в кожаном футляре подает, серо-бурая борода, темна по окраинам на щеках (как... — <нрзб.> — как многие старики), бабы одно и то же: «что гуляете, идите к нам солому тресть». По деревне к лесу. День летний. Поразил осинник на мысу — совершенно оранжевый, и так выделилось каждое дерево и выпуклость бугра, и до неприятности похоже на гигантского ужа. Извив тропинки по бугру. Поразителен и осинник в лощине в начале леса, такой же. Все, весь лес необыкновенно сух, шуршит, и непередаваемо прекрасный запах подожженных сушью, солнцем листьев. Блеклая трава засыпана листвой, дубовая листва коричневая на опушке, — дубы все шуршат, все бронзово-коричневые.
Говорил, как ничтожно искусство!
Поразила декларация правительства, начало: анархия разлилась от Корнилова! О негодяи! И все эти Кишкины, Малянтовичи! Ужасны и зверства и низость мужиков легендарны.
I am

30 сентября. Из дневников и писем писателей

Не так давно в букинистическом магазине Нижнего Новгорода был обнаружен альбом с записью 17-летнего Бориса Пастернака. Купленный антикваром альбом принадлежал гимназическому товарищу Пастернака Георгию Курлову. Это достаточно редкий тип альбома — собрание автографов, посвящений, шутливых записей, глубокомысленных сентенций, адресованных молодому человеку. Одна из страниц заполнена семнадцатилетним Борисом в последний год его учебы в гимназии. Запись писателя датирована 30 сентября 1907 года и начинается нотной строкой, причем исследователи уже подтвердили, что этот короткий, буквально 15-секундный, музыкальный отрывок, написанный в духе Скрябина, принадлежит Пастернаку. Далее следует пожелание, носящее философский характер: «Пусть красота вне тебя будет твоим высшим стимулом, а красота внутри тебя — твоей высшей целью; тогда ты узнаешь, какой глубины может достигнуть страдание» - очень похоже на собственное переосмысление мировоззренческой позиции Шопенгауэра. (Источник информации: https://godliteratury.ru/projects/vazhnaya-nakhodka).


В Англии я видел такое развлечение: негр из окна будочки высунул голову, все время вертит ею, а публика издали швыряет в него мячами — по одному пенсу за мяч. В последние восемь лет я состою в должности такого негра для советской прессы. (Евгений Замятин, письмо Алексею Рыкову, 1929 год, источник: ( https://www.kommersant.ru/doc/2876107)


Я нарочно, для собственного успокоения, прочел недавно чуть ли не все биографии сколько-нибудь известных и знаменитых писателей. Я, конечно, не хочу равняться ни с кем, но вот ихняя жизнь на меня очень успокоительно подействовала и привела в порядок. В сущности говоря, страшно плохо все жили. Например, Сервантесу отрубили руку. (Михаил Зощенко, письмо Максиму Горькому, 1930 год,источник: (https://www.kommersant.ru/doc/2876107)
I am

30 сентября. Двадцатый век, вторая половина

И завершающий пост этого дня, чуть ли не десятый по счету. Много получилось, понимаю, но этому есть объяснение. Я меняю место трудовой деятельности на более интересное, но оно опять далеко будет лежать от поэзии, и боюсь, что скоро у меня не будет хватать времени подолгу сидеть над постами, поэтому сейчас стараюсь максимально упорядочить и уложить на хранение в ЖЖ то, что здесь еще не выкладывал, чтобы потом упростить себе работу с материалом для будущих записей.
Collapse )