October 5th, 2017

I am

5 октября. Песня дня

без точной датировки, но точно под настроение; и по содержанию подходит этому дню. И учителям должно понравится, особенно учителям литературы - это же Заболоцкий, переложенный на музыку для хорошего кино, но не для "Доживем до понедельника", а другого )
Одна мелодия на два стихотворения. Все уже догадались?Collapse )
I am

5 октября. Стихи-юбиляры

Нет, нет, не должен я, не смею, не могу
Волнениям любви безумно предаваться;
Спокойствие моё я строго берегу
И сердцу не даю пылать и забываться;
Нет, полно мне любить; но почему ж порой
Не погружуся я в минутное мечтанье,
Когда нечаянно пройдёт передо мной
Младое, чистое, небесное созданье,
Пройдёт и скроется?.. Ужель не можно мне,
Любуясь девою в печальном сладострастье,
Глазами следовать за ней и в тишине
Благословлять её на радость и на счастье,
И сердцем ей желать все блага жизни сей,
Весёлый мир души, беспечные досуги,
Всё — даже счастие того, кто избран ей,
Кто милой деве даст название супруги.


конец сентября — 5 октября 1832, «К ***», Александр Пушкин.

По преданию, обращено к гр. Надежде Львовне Сологуб (1815—1903).


О, его не привяжете
К вашим знакам и тяжестям!
Он в малейшую скважинку,
Как стройнейший гимнаст…

Разводными мостами и
Перелётными стаями,
Телеграфными сваями
Бог — уходит от нас.

О, его не приучите
К пребыванью и к участи!
В чувств оседлой распутице
Он — седой ледоход.

О, его не догоните!
В домовитом поддоннике
Бог — ручною бегонией
На окне не цветёт!

Все под кровлею сводчатой
Ждали зова и зодчего.
И поэты и лётчики —
Все́ отчаивались.

Ибо бег он — и движется.
Ибо звёздная книжища
Вся: от Аз и до Ижицы, —
След плаща его лишь!


5 октября 1922, Марина Цветаева, третье из цикла «Бог».
I am

5 октября. Брюсов. Стихи москвича

Ты постиг ли, ты почувствовал ли,
Что, как звезды на заре,
Парки древние присутствовали
В день крестильный, в Октябре?

Нити длинные, свивавшиеся
От Ивана Калиты,
В тьме столетий затерявшиеся,
Были в узел завиты.

И, когда в Москве трагические
Залпы радовали слух,
Были жутки в ней – классические
Силуэты трех старух.

То народными пирожницами,
То крестьянками в лаптях,
Пробегали всюду – с ножницами
В дряхлых, скорченных руках.

Их толкали, грубо стискивали,
Им пришлось и брань испить,
Но они в толпе выискивали
Всей народной жизни нить.

И на площади, – мне сказывали, —
Там, где Кремль стоял как цель,
Нить разрезав, цепко связывали
К пряже – свежую кудель,

Чтоб страна, борьбой измученная,
Встать могла, бодра, легка,
И тянулась нить, рассученная
Вновь на долгие века!


5 октября 1920, «Парки в Москве», Валерий Брюсов.



Люблю вечерний свет, и первые огни,
И небо бледное, где звезд еще не видно.
Как странен взор людей в медлительной тени,
Им на меня глядеть не страшно и не стыдно.

И я с людьми как брат, я все прощаю им,
Печальным, вдумчивым, идущим в тихой смене,
За то, что вместе мы на грани снов скользим,
За то, что и они, как я, – причастны тени.


4 – 5 октября 1899, Валерий Брюсов.
I am

5 октября. Влюблённый в слово

Семь лет назад в моем только что народившемся ЖЖ в первые появился пост с именем Хемингуэя в тегах, с отсылкой в тексте на выход из печати первой его книги "В наше время". Потом я, не любящий повторов, не раз повторял без изменений этот свой первый "пост-сочинение" с единственным упоминанием Хэма. И вот надо же такому случиться, что именно сегодня, 5 октября, у появился еще один информационный повод сделать это еще раз.
Collapse )
I am

5 октября. Две песни Юрия Визбора.

Между ними 22 года.

У первой - только текст Визбора:

Дождик опять моросит с утра,
Слабо горит восток.
Путь наш лежит по глухим горам,
Где не бывал никто.
Где-то вдали, где-то вдали
Горный шумит поток.

Хмурый туман над долиной встал,
Дымно костры горят.
Желтый листок на тетрадь упал -

Пятое октября.
Где-то вдали, где-то вдали
Есть за дождем заря.


24 сентября 1955, ст. Кизема. Юрий Визбор.
Чтобы услышать - сюда.

Вторая посвящается ушедшему другу и написана в соавторстве.

стихи: Ю. Визбор, Д. Сухарев, музыка: В. Берковский, С. Никитин

             Посвящается Геннадию Васильеву

Ты представь, что при ветре свистящем
На земле тишина, тишина.
Ты представь себя в бездну летящим,
У которой ни края, ни дна.
...Отгреметь в раскатах ледохода,
Наделить скворечники теплом
И навек растаять в час восхода,
Как снежинка тает над костром.
Не в горах, не в снегах нас разыщут, -
Нас разыщут в напевах зари.
Перед тем, как уехать, дружище,
Всех друзей за столом собери.
...Отгреметь в раскатах ледохода,
Наделить скворечники теплом
И навек растаять в час восхода,
Как снежинка тает над костром.

Все на свете когда-то воскреснет.
Разгорится костер, как салют,
И тобою любимые песни
У костра твоего запоют.
...Отгреметь в раскатах ледохода,
Наделить скворечники теплом
И навек растаять в час восхода,
Как снежинка тает над костром.
Уж не спеть ни в шутку, ни серьезно,
Не будить гитарой острова...
Очень поздно, понимаешь, поздно
К нам приходят нужные слова.


4-5 октября 1977 года.
I am

5 октября. След ледяных полей

Зачем же я прячу,
Скрываю, таю
И всё-таки трачу
Отраду свою?

Отраду-отраву,
Чья горечь сладка,
Заботу-забаву,
Чья сладость горька.

А как не истратить?
А как уберечь?
Иль законопатить
Шалавую речь?

Пускай задохнётся,
Когда не судьба,
Но если очнётся,
Не будет слаба.

А будут родниться
Друг с другом слова,
Как с небом зарница,
Как с полем трава.


05.10.1980, Семен Липкин.



Все подписал, во всем сознался.
С генштабом Гитлера спознался,
Весь променял партийный стаж
На шпионаж и саботаж.
Листовки, явки, вихрь свободы,
Подполье, каторжные годы,
Потом гражданскую войну, —
Все отдал, чтоб спасти жену:
На двадцать лет она моложе,
Два сына на нее похожи...
И вывел он пером стальным
Свой знаменитый псевдоним,
И зарыдал вблизи музея...
Ежов, наглея и робея,
Смотрел, как плачет большевик,
Но к экспонатам он привык.


05.10.1983, Семен Липки, «Вблизи музея».


* * *
След ледяных полей,
Тусклый, промозглый блеск,
Снег в закутках аллей,
Стынущих веток плеск.
Запах смолистый, мох,
Летний пустой киоск —
Словно зимы подвох,
Тающих свечек воск.
Выше холмов и крыш —
Ветер с открытым ртом, —
Видишь, и ты стоишь
На берегу крутом.
Значит, и ты о том,
Чем надышались там, —
Нас неспроста потом
Тянет к родным местам.
Нет, неспроста мосты
В эти края ведут,
Где глубоки пласты
Песен, которых — ждут.
Вот и найди теперь
Тропку свою впотьмах,
Где, открывая дверь,
Вспомнишь крыла размах.
Вот и войди туда,
Где, коротая дни,
Знал, что пройдут года, —
То-то поди верни
Взгляд в ледяных полях,
Древних кочевий дух,
В блёстках кремнистых шлях, —
Нет, не для всех, не вслух!


5 октября 1995 года, Владимир Алейников.


Золотисто-иконостасные
дни такие, что на колени
опускаешься, видя красные
капсулы шиповника в светотени.
Нет, моя Россия не для запойного
дурака на селе ли, в городе,
но для верного, беспокойного
сердца, что горячо и в холоде.

Но она и для сердца падшего.
Ездил в Грешнево – там в печи
темнота; шелестит опавшее…
Вот и снится с тех пор в ночи

разорённый склеп Некрасова старшего:
осыпная яма и кирпичи.


5 октября 2011 года, «Грешнево», Юрий Кублановский.