October 7th, 2017

I am

7 оутября. Из того, чего не было-3

* * *
Неслышный, мелкий падал дождь,
Вдали чернели купы рощ,
Я шёл один средь трав высоких,
Я шёл и плакал тяжело
И проклинал творящих зло,
Преступных, гневных и жестоких.

И я увидел пришлеца:
С могильной бледностью лица
И с пересохшими губами,
В хитоне белом, дорогом,
Как бы упившийся вином,
Он шёл неверными шагами.

И он кричал: «Смотрите все,
Как блещут искры на росе,
Как дышат томные растенья,
И Солнце, золотистый плод,
В прозрачном воздухе плывет,
Как ангел с песней Воскресенья.

Как звёзды, праздничны глаза,
Как травы, вьются волоса,
И нет в душе печалям места
За то, что я убил тебя,
Склоняясь, плача и любя,
Моя царица и невеста»

И всё сильнее падал дождь,
И всё чернели пущи рощ
И я промолвил строго-внятно:
«Убийца, вспомни Божий страх,
Смотри, на дорогих шелках,
Как кровь, алеющие пятна».

Но я отпрянул, удивлён,
Когда он свой раскрыл хитон
И показал на сердце рану.
По ней дымящаяся кровь
То тихо капала, то вновь
Струёю падала по стану.

И он исчез в холодной тьме,
А на задумчивом холме
Рыдала горестная дева.
И я задумался светло
И полюбил творящих зло
И пламя их святого гнева.


<7 октября 1907 года>, Николай Гумилев.
I am

7 октября. И того, чего не было-2

Уткнувшись в лужу пятачком
По самое свиное темя,
Хавронья хрюкала о том,
Что возрождается опять свиное племя:
"Мы начинаем вновь прогресс!
Нам дела нет до звезд и до небес,
Мы их совсем не почитаем,
И самым сущим раем
Свой хлев испачканный считаем!..
Настал опять счастливый миг,
Дух вольнодумства ныне стих,
И радикальные дворовые собаки
За вольнодумственные враки
Все - на цепях!..
Исчез отныне страх,
И безбоязненно в печати и искусстве,
Копытцами постукивая в чувстве,
На псов мы призываем гнев
И в одах восхваляем хлев;
А иногда (коль близко дворник),
Для развлеченья и утех,
Собак привязанных толкаем мы в намордник;
Итак, без всяческих помех
Мы ходим всюду, где угодно,
И хрюкаем свободно,
Без личных счетов и без ссор,
И скоро весь захватим двор!.."

Читатель, для тебя не надо пояснений:
И, сидя на цепи, мы слышали не раз
Торжественный аккорд подобных песнопений:
Рептильная печать звучит и посейчас
.

<7 октября 1906>, «Песнь торжествующей свиньи», Николай Фалеев.
I am

7 октября. Из того, чего еще не было

Вой, ветер осени третьей,
Просторы России мети,
Пустые обшаривай клети,
Нищих вали по пути;

Догоняй поезда на уклонах,
Где в теплушках люди гурьбой
Ругаются, корчатся, стонут,
Дрожа на мешках с крупой;

Насмехайся горестным плачем,
Глядя, как голод, твой брат,
То зерно в подземельях прячет,
То душит грудных ребят;

В городах, бесфонарных, беззаборных,
Где пляшет Нужда в домах,
Покрутись в безлюдии черном,
Когда-то шумном, в огнях;

А там, на погнутых фронтах,
Куда толпы пришли на убой,
Дым расстилай к горизонтам,
Поднятый пьяной пальбой!

Эй, ветер с горячих взморий,
Где спит в олеандрах рай, –
Развевай наше русское горе,
Наши язвы огнем опаляй!

Но вслушайся: в гуле орудий,
Под проклятья, под вопли, под гром,
Не дружно ли, общею грудью,
Мы новые гимны поем?

Ты, летящий с морей на равнины,
С равнин к зазубринам гор,
Иль не видишь: под стягом единым
Вновь сомкнут древний простор!

Над нашим нищенским пиром
Свет небывалый зажжен,
Торопя над встревоженным миром
Золотую зарю времен.

Эй, ветер, ветер! поведай,
Что в распрях, в тоске, в нищете,
Идет к заповедным победам
Вся Россия, верна мечте;

Что прежняя сила жива в ней,
Что, уже торжествуя, она
За собой все властней, все державней
Земные ведет племена!


7 октября 1920, «Третья осень (1917-1920)», Валерий Брюсов.