October 10th, 2017

I am

10 октября. Туманные мечты

Полураздетая дуброва,
Полуувядшие цветы,
Вы навеваете мне снова
Меланхоличные мечты.
И так идут они к туманам,
Так дружны с сумраком небес,
Как крест – с кладбищенским курганом,
Как сказка – с прелестью чудес!


10 октября 1881, Константин Фофанов.


Поздно! Цветы облетают,
Осень стучится в окно...
Поздно! Огни догорают,
Завечерело давно...

Поздно... Но что ж это, что же, -
С каждой минутой светлей,
С каждым мгновеньем дороже
Память промчавшихся дней!..

В сердце нежданно запала
Искра живого тепла:
Всё пережить бы сначала
И - догореть бы дотла!..


10 октября 1894, Аполлон Коринфский
I am

10 октября. Валерий Брюсов

* * *
К твоему плечу прижаться
Я спешу в вечерний час.
Пусть глаза мои смежатся:
Звуки стихли, свет погас.

Тихо веет лишь сознанье,
Что с тобой мы здесь вдвоем,
Словно ровное мерцанье
В безднах, выветренных сном.

Просыпаясь, в дрожи смутной
Протяну к устам уста:
Знать, что ты – не сон минутный,
Что блаженство – не мечта!

Засыпая, помнить буду,
Что твой милый, нежный лик
Близко, рядом, где-то, всюду, —
Мой ласкательный двойник!

И так сладко, так желанно,
На плечо припав твое,
Забывать в истоме жданной
Чье-то злое счастье… чье?


10 октября 1900, Валерий Брюсов.



Книг, статуй, гор, огромных городов,
И цифр, и формул груз, вселенной равный,
Всех опытов, видений всех родов,
Дней счастья, мигов скорби своенравной,

И слов, любовных снов, сквозь бред ночей,
Сквозь пламя рук, зов к молниям бессменным,
Груз, равный вечности в уме! – на чьей
Груди я не дрожал во сне надменном?

Стон Клеопатр, вздох Федр, мечты Эсфирей,
Не вы ль влились, – медь в память, – навсегда!
Где фильмы всей земли кружат в эфире,
Еще звучат, поют векам – их «да»!

Взношу лицо; в окно простор звездистый,
Плечо к плечу, вздох нежный у виска.
Миг, новый миг, в упор былых вгнездись ты!
Прибой швырнул на берег горсть песка.

Сбирай в пригоршни книги, жизни, сны, —
Своих Голландии в гул морской плотины, —
Вбирай в мечты все годы, – с крутизны
Семи холмов покорный мир латаны!

А им, а тем, кто в буйстве ветра ниц
Клонились, лица – «Страшный суд» Орканий,
Им – в счет слепот иль – в ряд цветных страниц;
Горсть на берег, лот в груз живых сверканий!


10 октября 1921, «Груз», Валерий Брюсов.
I am

10 октября. День памяти А.К. Толстого

Вспомним замечательного русского поэта Алексея Константиновича Толстого (1817 -1875)  стихотворением Аполлона Коринфского

ПАМЯТИ ГРАФА АЛЕКСЕЯ КОНСТАНТИНОВИЧА ТОЛСТОГО

1
Наш вдохновенный бард, наш северный Баян.
Он был певец - воистину народный!
Как небо синее, что море-окиян,
Глубок его напев торжественно-свободный.

В годину смутную озлобленной борьбы
Сумел он овладеть святынь предвечных тайной.
Не поняли тогда пролётных дней рабы,
Что он в их стане был свободный "гость случайный"!

"Двух станов не боец" - входил он в пламя сеч
С одними гуслями да с вольною душою,
И под гуслярный звон могучею волною
Всплывала, пенилась разгарчивая речь.

Как мощный взмах орла в безоблачном просторе,
Как дружеский призыв на общего врага -
Звучала в ней "любовь, широкая - как море",
И были тесны ей "земные берега"...

С повадкой княжею, со взором соколиным,
С душою пахаря в живой груди своей -
Он Змей-Тугарина разил словцом единым,
Как будто был рожден в века богатырей.

Нрав Муромца Ильи, стать статная Потока,
Алёши удаль-смех, Добрыни смелый склад-
Сливались в нем с тоской библейского пророка
И в песнях залегли, как заповедный клад.

И вот живая песнь, как солнце над землею,
Восходит из его пророческой мечты,
И тают перед ней весеннею водою
Снега над вечною святыней Красоты...

Я верю: вспыхнет тьма, зимы утихнет заметь,
Опять Весна пойдет родимой стороной.
Близка она, близка, - когда проснется память
О вешних пахарях поэзии родной!

2
О, если бы - вещий певец-богатырь -
Восстал он из гроба и кречета взором
Сверкнул через всю святорусскую ширь,
Над всем неоглядным привольем-простором!

О, если б весь гул перекрестных речей,
Стон песен, рожденных мятущимся духом,
Всю смуту конца наших сумрачных дней
Услышал он чуждым смятения слухом!

Свои бы звончатые гусли он взял,
Стряхнул бы с них пыль, наметенную ложью,
И, кликнув свой клич по всему бездорожью,
Как в старую старь, по струнам пробежал.

Вся кровь расходилась бы с первых же слов,
Душа загорелась бы полымем-гневом, -
Наносную немочь с бессильных певцов
Спугнул бы он мощным, как буря, напевом...

"За честь нашей родины я не боюсь!" -
Грозою промчалось бы смелое слово.
Всяк вторил бы песне Баяна родного:
"Нет, шутишь! Жива наша русская Русь!"


10 декабря 1898, С.-Петербург.