October 14th, 2017

I am

13 октября. Избранное пропущенного дня-2

Холод, тело тайно сковывающий,
Холод, душу очаровывающий…

От луны лучи протягиваются,
К сердцу иглами притрагиваются.

В этом блеске – всё осилившая власть,
Умирает обескрылевшая страсть.

Всё во мне – лишь смерть и тишина,
Целый мир – лишь твердь и в ней луна.

Гаснут в сердце невзлелеянные сны,
Гибнут цветики осмеянной весны.

Снег сетями расстилающимися
Вьет над днями забывающимися,

Над последними привязанностями,
Над святыми недосказанностями!


13 октября 1906, «Холод», Валерий Брюсов.



Старик октябрь, ты стал неузнаваем:
Давно ль я трепетал железных рук твоих?
Но ты пришел, - и веешь кротким раем,
Ты - ласков, нежен, сумрачен и тих.

Пусть дни черны, и серебристый иней
Окутал сад и дальние кусты,
Пусть с каждым днем все глуше и пустынней,
Спустилась ночь, дрова трещат в камине...
Старик октябрь, нет, мне не страшен ты.

Грози другим, как мне грозил, бывало,
Стуча в окно могильною киркой!
Мой май увял, но сердце не увяло:
В нем ясное блаженство и покой.

И призраки, поднявшись из могил,
Ко мне слетаются в молчанье полуночи,
И, кажется, мне прямо смотрят в очи
Все милые, кого я схоронил.

Вы мне приносите благословенье,
И озарил загробный ваш привет
Канун и полночь моего рожденья.
Пора за труд: мне двадцать девять лет.


Сергей Соловьев, «13 октября 1914 года».
I am

13 октября. Избранное пропущенного дня-3

Синицы, осенние птицы
В пустом разлетались саду.
Что в рифму, то в пищу годится:
Искусство у всех на виду.

Так ясно, так просто раздето,
Так девственно обнажено.
А впрочем, довольно про это.
К шести уже будет темно.

Ты честный художник, ты похоть
В душевный восторг перегнал.
Читателю ахать и охать,
Тебе - подчинять матерьял.

Какое тут к чёрту уменье!
Черкаешь опять и опять...
А хочется пасть на колени -
Молиться, а не малевать.


13 октября 1967, Николай Шатров.
I am

14 октября. Осенние контрасты

Ненастные настали вечера,
И сумерки на землю сходят рано.
Я, запоздав, с прогулки шёл вчера
Не то сквозь дождь, не то среди тумана.

И с ветром я из всех боролся сил,
Медлительно шагая поневоле;
А мимо он, бушуя, проносил,
Как быстрых птиц, сухие листья в поле.

И все темней средь поля и темней;
Уж я едва мог различать дорогу…
Но вот сперва — мигание огней,
Затем и дом, всё ближе понемногу.

Он будто звал под мирный кров меня
Оттуда, где так холодно и бурно;
И слышалась, вой ветра заменя,
Мелодия Шопенова ноктурна.

Благая жизнь! Участья к нам полна
И ласками приветствуя нас часто,
Как услаждать умеет нас она
Приемами красивого контраста!


14 октября 1890 года, Павловка. «Вечерние прогулки в октябре», Алексей Жемчужников.



Как нас ни угнетай разлука,
Но покоряемся мы ей –
Для сердца есть другая мука,
Невыносимей и больней.

Пора разлуки миновала,
И от нее в руках у нас
Одно осталось покрывало,
Полупрозрачное для глаз.

И знаем мы: под этой дымкой
Всё то, по чем душа болит,
Какой-то странной невидимкой
От нас таится – и молчит.

Где цель подобных искушений?
Душа невольно смущена,
И в колесе недоумений
Верти́тся нехотя она.

Пора разлуки миновала,
И мы не смеем, в добрый час,
Задеть и сдернуть покрывало,
Столь ненавистное для нас!


14 октября 1869, Федор Тютчев.
I am

14 октября. Гармония контрастов

Снова ближе вечерние тени,
Ясный день догорает вдали.
Снова сонмы нездешних видений
Всколыхнулись - плывут - подошли.

Что же ты на великую встречу
Не вскрываешь свои глубины?
Или чуешь иного предтечу
Несомненной и близкой весны?

Чуть во мраке светильник завижу,
Подиимусь и, не глядя, лечу.
Ты ж и в сумраке, милая, ближе
К неподвижному жизни ключу.


14 октября 1901, Александр Блок.



* * *

Я бремя похитил, как тать,
Несчастье разбил я на части,
Но, Боже! Как тяжко внимать
Чужой нарастающей страсти!

Волна, забегая вперед,
У ног разобьется нещадно
И жадно меня обдает,
Бессильного, пеною хладной.

Не знаю, за дальней чертой
Живет ли лазурное счастье.
Теперь я внимаю чужой
И всё нарастающей страсти.


14 октября 1901, Александр Блок.



Летишь в экспрессе — жди крушенья!
Ткань доткана — что ж, в клочья рви!
Нет творчества без разрушенья —
Без ненависти нет любви…

Познал восторг — познай страданье.
Раз я меняюсь — я живу…
Застыть пристойно изваянью,
А не живому существу!


Таллинн. 14 октября 1935. «Гармония контрастов», Игорь Северянин.
I am

14 октября. Гармония контрастов-2

Свищет ветер, серебряный ветер,
В шелковом шелесте снежного шума.
В первый раз я в себе заметил,
Так я еще никогда не думал.

Пусть на окошках гнилая сырость,
Я не жалею, и я не печален.
Мне все равно эта жизнь полюбилась,
Так полюбилась, как будто вначале.

Взглянет ли женщина с тихой улыбкой –
Я уж взволнован. Какие плечи!
Тройка ль проскачет дорогой зыбкой –
Я уже в ней и скачу далече.

О, мое счастье и все удачи!
Счастье людское землей любимо.
Тот, кто хоть раз на земле заплачет, –
Значит, удача промчалась мимо.

Жить нужно легче, жить нужно проще,
Все принимая, что есть на свете.
Вот почему, обалдев, над рощей
Свищет ветер, серебряный ветер.


14 октября 1925, Сергей Есенин.




Помоги мне, Господи. Дай силы,
Укрепи мой слишком слабый дух,
Чтобы от рожденья до могилы
Светоч веры в сердце не потух.

И каким бы тяжким грех мой ни был,
Не студи крови бездумный пыл.
Ты ведь знаешь — я стремился к небу —
На земле богатства не копил.

В дни печали, горестные годы
Озари надеждой неземной.
Веянье покоя и свободы
Да пребудет вечно надо мной.

В остальном — Твоя да будет воля,
Не переча слова Твоему,
Всё, что ниспошлешь Ты мне на долю,
Всё, Господь, без ропота приму.

А когда освобожусь от тела,
Помяни во царствии Твоем:
Сердце, что всегда добра хотело,
Душу, не отравленную злом.


14.10.1951. Николай Шатров, «Молитва».
I am

14 октября. Покров

Эту землю снова и снова
Поливала горячая кровь.
Ты стояла на башне Азова
Меж встречающих смерть казаков.
И на ранней заре, средь тумана,
Как молитва звучали слова:
За Христа, за святого Ивана,
За казачий престол Покрова,
За свободу родную, как ветер,
За простую степную любовь,
И за всех православных на свете
И за свой прародительский кров.
Несмолкало церковное пенье;
Бушевал за спиною пожар;
Со стены ты кидала каменья
В недалеких уже янычар
И хлестала кипящей смолою,
Обжигаясь сама, и крича...
Дикий ветер гулял над тобою
И по братски касался плеча:
За святого Ивана, за волю,
За казачью любовь навсегда!..
Отступала, бежала по полю
И тонула на взморье орда.
Точно пьяная ты оглянулась, —
Твой сосед был уродлив и груб;
Но ты смело губами коснулась
Его черных запекшихся губ.


1940, «Покров», Николай Туроверов.


Collapse )
I am

14 октября. Сорок дней до зимы

Когда с окраин голых, нищих
повеет стужей вдоль оград,
прозрачней тюль в твоём жилище,
светлее вин домашних ряд

и хрупче праздник человечий…
А там, где сыпалась листва,
сквозит в щелях земных скворечен
другого неба синева.


Сергей Пагын, «Покров», 2009.


Нынче холоден день Покрова,
Снег летит вперемежку с листвою,
Но ещё не остыла трава,
И зима не готова к постою.

Пусть ворона на старой ветле
Затаилась в обиде и гневе,
Будет время пожить при тепле
И понежить себя на пригреве.

Я, застигнутый снегом врасплох,
Воротник подниму поневоле,
Каждый выдох глубокий и вдох,
Ощутив, как предчувствие боли.

И глотнув бесконечность полей,
Горше дыма лихой сигареты,
Улыбнусь, есть ещё сорок дней
До зимы, если верить приметам.


Юрий Воротнин, "День Покрова", 2007.
I am

14 октября. В день памяти Николая Заболоцкого

I
За мёртвым сиротливо и пугливо
Душа тянулась из последних сил,
Но мне была безсмертьем перспектива
В минувшем исчезающих могил.

Листва, трава — всё было слишком живо,
Как будто лупу кто-то положил
На этот мир смущённого порыва,
На эту сеть пульсирующих жил.

Вернулся я домой, и вымыл руки,
И лёг, закрыв глаза. И в смутном звуке,
Проникшем в комнату из-за окна,

И в сумерках, нависших как в предгрозьи,
Без всякого бессмертья, в грубой прозе
И наготе стояла смерть одна.

Collapse )