March 2nd, 2018

I am

2 марта. Поющий весну

Мы ярко чувствуем весну:
  Во всем ее мотив.
Бросает звонче в вышину
  Гудки локомотив.
И самый воздух стал ясней,
  И стал длиннее день.
Весна! Все мысли снова с ней,
  Куда бы их ни день.
При свете радостной зари
  В оранжевом соку
Уж вскоре будут глухари
  Томиться на току.
И реки вновь взломают лед
  И унесут в моря.
В душе сиянье и полет,
  Весне благодаря.
Заслышав вешнюю свирель,
  Я отдаюсь ей весь.
Весна — единственная цель
  Существованья здесь!


Таллинн, 2 марта 1936. «Поющие весны», Игорь Северянин.
I am

2 марта. Черное море Федора Тютчева

Пятнадцать лет с тех пор минуло,
Прошел событий целый ряд,
Но вера нас не обманула -
И севастопольского гула
Последний слышим мы раскат.

Удар последний и громовый,
Он грянул вдруг, животворя;
Последнее в борьбе суровой
Теперь лишь высказано слово;
То слово - русского царя.

И всё, что было так недавно
Враждой воздвигнуто слепой,
Так нагло, так самоуправно,
Пред честностью его державной
Всё рушилось само собой.

И вот: свободная стихия,-
Сказал бы наш поэт родной,-
Шумишь ты, как во дни былые,
И катишь волны голубые,
И блещешь гордою красой!..

Пятнадцать лет тебя держало
Насилье в западном плену;
Ты не сдавалась и роптала,
Но час пробил - насилье пало:
Оно пошло как ключ ко дну.

Опять зовет и к делу нудит
Родную Русь твоя волна,
И к распре той, что бог рассудит,
Великий Севастополь будит
От заколдованного сна.

И то, что ты во время оно
От бранных скрыла непогод
В свое сочувственное лоно,
Отдашь ты нам - и без урона -
Бессмертный черноморский флот.

Да, в сердце русского народа
Святиться будет этот день,-
Он - наша внешняя свобода,
Он Петропавловского свода
Осветит гробовую сень...


2 марта 1871, «Черное море», Фёдор Тютчев.

Поводом к написанию стала отмена статей Парижского мирного договора 1856 г., ограничивавшего права России на Черном море.
I am

Верам Кузьмина. Когда уйду...

Когда уйду - туда, где в руки скачут сливы,
Где ангелы щурят уводят от весла,
Не говорите так: "Она была красивой" -
Хоть вышла из страшных, в баски-то не вошла.
Как подошло оно, прабабкино присловье,
Для рыжей и смешной, курносой и рябой...
Кто полон красотой - не полнится любовью,
Не полнится ничем - ни славой, ни судьбой.
Когда уйду - туда, где жеребячьи гривы
Купавок, чабреца и ландышей полны,
Не говорите так: "Она была счастливой" -
Для счастья надо жить, не чувствуя страны.
А пульс ее сбоит - потопы да пожары,
Да на бумаги взгляд - ульяновский, косой.
Был чуть ровнее пульс при Брежневе, пожалуй,
И то орали - дай свободы с колбасой.
Накушались? Тошнит? Имели - не хранили?
Бесценное всегда уходит за пятак...
...Когда уйду - туда, в сладимый запах лилий,
Не вздумайте сказать, за рюмкой или так -
"Она была лучом, особым горним светом" -
Иди в Караганду, скачи оно лосём!
Не говорите так: "Она была поэтом" -
Она была, как вы. Жила. И это всё.

2 марта 2018,
Вера Кузьмина
I am

2 марта. Сергей Пагын

Амбарный свет ветшающей зимы,
что так длинна, и продолжает длиться.
Мы в ней живём, до слова сочтены,
до влажной ускользающей ресницы.

Ведомые сияющей рукой,
пока горим…
Но в сумрачном раздрае
ещё фунт лиха пополам с тоской -
и мы совсем погаснем и растаем.

Ещё немного ледяной беды,
безглазой тьмы, ломящейся в оконце,
беззвучной глины, неживой воды,
которая не светится, не льётся,

и мы затихнем…
Но порой и нам,
казалось бы, над бездною, на грани
даруется такое по утрам
прозрачное и лёгкое дыханье!

 2 марта 2018,Сергей Пагын