May 30th, 2018

I am

В день памяти Бориса Пастернака

Я пропал, как зверь в загоне.
Где-то люди, воля, свет,
А за мною шум погони,
Мне наружу хода нет.

Тёмный лес и бе́рег пру́да,
Ели сваленной бревно.
Путь отрезан отовсюду.
Будь что будет, всё равно.

Что же сделал я за пакость,
Я убийца и злодей?
Я весь мир заставил плакать
Над красой земли моей.

Но и так, почти у гроба,
Верю я, придёт пора —
Силу подлости и злобы
Одолеет дух добра.


<1959>, "Нобелевская премия", Борис Пастернак.

Collapse )
I am

30 мая. О танце

Из дневника Олега Борисова за 1988 год:

Хоть и не Ермолаев...


Непростая сцена — завтрак с Клюевым. Я должен удержать его танцем — так придумано. Беру за талию и начинаю кружение. И текст при этом: «Танцы — моя слабость. Я поставил на ноги весь наш прекрасный край. Танцы везде, всюду — как хорошо...» Вадим удивлен, что так легко получается. Я отвечаю: есть опыт. Небольшой...

(Примечание: запись сделана на съемках фильма "Слуга", Вадим - режиссер фильма Вадим Абдрашитов)
Collapse )
I am

30 мая. Луковые тётки

Из дневника Юрия Нагибина за 1965 год:

30 мая. Совершил прекрасную поездку в уездную Русь. Поехал я туда только потому, что Уваров, сам уездный человек, спутал расстояния, он уверял, что всего-то нам пути семьдесят километров, а оказалось все двести. И это только машиной от Москвы до Бежецка, потом мы еще по реке плыли километров сорок, если не больше. Развращенный бюрократической, со всеми удобствами, мещерской охотой, я бы не отважился на такое путешествие, если бы заранее представлял его масштабы.
Мы отправились в путь светлым пасхальным утром, и от Москвы до Бежецка не встретили ни одного трезвого человека. Шоферы, колхозники, лесники, какие-то военные люди — все, кого мы расспрашивали о дороге, были мертвецки пьяны.
В Бежецке, при самом въезде в город, охотников поджидала на водополье моторная лодка, рассчитанная на семь человек, а нас набралось вдвое больше. Все ринулись в лодку, едва ее не потопив прямо у причала, и моторист наотрез отказался везти нас. На край он брал восьмерых, что при сильном ветре и крутой волне представляло немалый риск. После долгих оскорбительных пререканий первыми покинули лодку мы, а за нами последовал генерал от авиации со своей свитой, остальные пустились в опасный путь.
Я почти не следил за ходом нудной баталии, настолько занимало меня происходящее на берегу.

Collapse )