?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


13 ноября. Стихи через век
I am
vazart
1818 - 1918.
Read more...Collapse )

13 ноября. Стихи через век-2
I am
vazart
1913 - 2013
Read more...Collapse )

13 ноября. Валерий Брюсов
I am
vazart
Люблю я линий верность,
Люблю в мечтах предел.
Меня страшит безмерность
И чудо божьих дел.

Люблю дома, не скалы.
Ах, книги краше роз!
– Но милы мне кристаллы
И жало тонких ос.


13 ноября 1898, Валерий Брюсов.

13 ноября. Анатолий Гейнцельман
I am
vazart
СТАНСЫ
Read more...Collapse )

13 ноября. Леонид Губанов
I am
vazart
Холодный пар,
хоронят прах.
Не плачьте, горе запорошится,
на мраморную доску пав,
под желтым смехом пьяной рощицы.

Read more...Collapse )

13 ноября. Предисловие к Вишневому саду
I am
vazart
Два ярких таланта русского театра в разные годы, но в один день, написали в своих дневниках о своем участии в постановке последней пьесы Чехова.

Начну с дневника Олега Борисова, который работу начал, но жизни его не хватило...

1993:
13 ноября.
ПРЕДИСЛОВИЕ К "ВИШНЕВОМУ САДУ".

Приехали с Аленой в Питер. Устроили нас здорово. Чудная квартира: две комнаты, прихожая, все удобства. И в холодильнике уже лежит все для завтрака. Это такой уровень приема. И вот когда он на высоте, отдача будет без сомнения.
Это предисловие к тому, что мы в Питере, у Додина в театре. Он ставит «Вишневый сад», а я приглашен играть Фирса. Да! Уже Фирса... 16 ноября начинаются репетиции, и если будет время, попытаюсь записывать.

18 ноября.Пока ЛА ничего не говорит. Наверное, в конце скажет: да, мол, О.И., зря я вас пригласил...

20 ноября. Что мы не понимаем? Обнищав, они сохраняют образ, быт и уклад. Повисает угроза разорения, потери дома. Они могут спастись, все разрушив, уничтожив свою историю.
Стука топора невозможно услышать. Слышит только Лопахин. У них у всех разный слух. Все спотыкаются о Фирса. Он как знак рода. Он — единственный, кто продолжает Раневских. «Он как записывающий все О.И.!» — говорит Додин. Их почему-то это удивляет, что я все записываю. Они к этому не приучены.
У них есть тайные отношения с Фирсом (у Гаева, например). И Гаев знает, что тот не глухой. Фирс и няня, и отец, и учитель жизни. Пусть другие думают, что он не слышит. Уложить Фирса в больницу — это создать иллюзию, не более... Иллюзию, что все еще можно поправить. На самом деле это невозможно — он должен остаться в доме и умереть.

21 ноября. Главная ошибка актеров в том, что они готовятся, выходят на сцену, все там отдают и, опустошенные, уходят. А надо выходить и получать, и расти, и приобретать. Конечно, еще лет десять назад я и сам этого не знал.
Таня Шестакова говорит в перерыве: «А вам идет у нас репетировать, О. И.!»

23 ноября. Надо еще текст поискать — про всю его жизнь. Из «Степи» хорошо ложится: «Мне-то, собственно, нечего Бога гневить, я достиг предела своей жизни, как дай Бог всякому... Живу... потихоньку, кушаю, пью да сплю... да Богу молюсь, а больше мне ничего и не надо... счастливей меня человека нет».




ТАТЬЯНА ДОРОНИНА

1984:
13 ноября. Как играть Чехова? Валентин Плучек приглашает меня на «гастроль» в«Вишневый сад» играть Раневскую.
Read more...Collapse )
Хочу играть Чехова, для меня «Вишневый сад» стоит благоуханной легкой белой громадой и манит, и затягивает, и кружит голову. Мятущаяся душа «порочной до мозга костей» Раневской, ее тоска по чистоте и детству, ее пренебрежение всем, даже православной верой, даже своим вишневым домом — это жизнь после фразы: «Все равно». Это уход туда, где «все равно», это любовь к «камню, который тянет на дно», а по-другому этот камень называется «конец». Нет веры, нет дома, нет сына. Реальность — прощание с жизнью, которая жадна, алчна и вся в расчетах, и эти расчеты у всех и во всем. Расчетлив тот, кто в Париже, расчетлив Лопахин, расчетлив Яша и ярославская бабушка, и Пищик, и случайный прохожий. Она одна не расчетлива.
До красоты, до души, до «вишневого сада» — никому нет дела. Это повсеместно и, значит— и в будущем. Для чего жить — так безответно в главном, в том, что является подлинным и единственно ценным — бессребреность, духовность, красота и любовь? «Надо влюбляться»,— кричит она, но влюбляться — это спасение на час, а в любовь она давно не верит и знает цену «парижской любви», которую оплакивает несколько лет. Раневская едет в Париж нежить (как Мизинова), а умирать, как сам Антон Павлович уехал умирать в Баденвеер.

13 ноября. О времени и о себе
I am
vazart
снова из дневников актеров: Татьяны Дорониной и Ролана Быкова.
Read more...Collapse )