May 10th, 2020

I am

10 мая. Александр Блок

  ***
    Там человек сгорел
                        Фет


Как тяжело ходить среди людей
И притворятся непогибшим,
И об игре трагической страстей
Повествовать еще не жившим.

Collapse )
I am

10 мая. Александр Твардовский

в ночь с 9 на 10 мая 1945 года в прусском городке Тапиау (ныне Гвардейск Калининградской области), находясь в здании, где была расквартирована редакция фронтовой газеты «Красноармейская правда», завершает свой стихотворный роман о солдате "Василий Теркин",  Когда корреспонденты узнали про Победу, то все выскочили на улицу и начали палить в воздух. Твардовский расстрелял всю обойму, попав в козырёк дома, где в наши дни расположена Гвардейская библиотека  его имени. Следы от пуль, говорят, до сих пор видны. А потом поэт заперся на мансардном этаже и написал последнюю главу «От автора"



                  «Светит месяц, ночь ясна,
                  Чарка выпита до дна…»


Тёркин, Тёркин, в самом деле,
Час настал, войне отбой.
И как будто устарели
Тотчас оба мы с тобой.

И как будто оглушённый
В наступившей тишине,
Смолкнул я, певец смущённый,
Петь привыкший на войне.

В том беды особой нету:
Песня, стало быть, допета.
Песня новая нужна,
Дайте срок, придёт она.

Я сказать хотел иное,
Мой читатель, друг и брат,
Как всегда, перед тобою
Я, должно быть, виноват.

Больше б мог, да было к спеху,
Тем, однако, дорожи,
Что, случалось, врал для смеху,
Никогда не лгал для лжи.

Collapse )
Повесть памятной годины,
Эту книгу про бойца,
Я и начал с середины
И закончил без конца
С мыслью, может, дерзновенной
Посвятить любимый труд
Павшим памяти священной,
Всем друзьям поры военной,
Всем сердцам, чей дорог суд.


1941–1945.
I am

10 мая. Георгий Шенгели

Черт его знает, как он это делал,
И что тут было: чудо или фокус,
Или гипноз?.. Он заходил в харчевни,
В кофейни, в школы, в частные дома;
Войдет, промнется, поглядит налево,
Направо, тронет вещь какую-либо
И вдруг метнет, ладонь расправя, руку,
А на ладони – синий мотылек.

Collapse )
I am

В день рождения Юлии Друниной (1924 - 1991)

НАШЕ — НАМ!

Пусть певичка смешна и жеманна,
Пусть манерны у песни слова,—
В полуночном чаду ресторана
Так блаженно плывет голова.
Винограда тяжелые гроздья
Превратились в густое вино,
И теперь по артериям бродит,
Колобродит, бунтует оно.
А за маленьким столиком рядом
Трое бывших окопных солдат
Невеселым хмелеющим взглядом
На оркестр и певичку глядят.
Я, наверное, их понимаю:
Ветераны остались одни —
В том победном ликующем мае,
В том проклятом июне они...

Collapse )