Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

29 июня. Из края в край за рифмой убегая-2

Все стихи этого поста связанны содержанием или местом написания с определенной точкой на карте.

Начну строчками, написанными в Якутии.

Уезжай, уезжай, уезжай,
так немного себе остается,
в теплой чашке смертей помешай
эту горечь и голод, и солнце.

Что с ней станет, с любовью к тебе,
ничего, все дольешь, не устанешь,
ничего не оставишь судьбе,
слишком хочется пить в Казахстане.

Так далеко, как хватит ума
не понять, так хотя бы запомнить,
уезжай за слова, за дома,
за великие спины знакомых.

В первый раз, в этот раз, в сотый раз
сожалея о будущем, реже
понимая, что каждый из нас
остается на свете все тем же

человеком, который привык,
поездами себя побеждая,
по земле разноситься, как крик,
навсегда в темноте пропадая.



29 июня 1961 год, Якутия, Иосиф Бродский.

В Париже главное - не заблудиться

Мы заблудились в этом свете.
Мы в подземельях тёмных. Мы
Один к другому, точно дети,
Прижались робко в безднах тьмы.

По мёртвым рекам всплески вёсел;
Орфей родную тень зовёт.
И кто-то нас друг к другу бросил,
И кто-то снова оторвёт…

Бессильна скорбь. Беззвучны крики.
Рука горит ещё в руке.
И влажный камень вдалеке
Лепечет имя Эвридики.


29 июня 1905, Максимилиан Волошин, Париж


Наше путешествие продолжаетя.  Бывали ли вы в Индии?

Сверкала Ступа снежной белизною
Меж тонких и нагих кокосовых стволов,
И Храмовое Дерево от зною
Молочный цвет роняло надо мною
На черный камень жертвенных столов.
  Под черепицей низкая вихара
Таила господа в святилище своем,
И я вошел в час солнечного жара
В его приют, принес ему два дара –
Цветы и рис – и посветил огнем:
  Покоился он в сумраке пахучем,
Расписан золотом и лаками, пленен
Полдневным сном, блаженным и тягучим;
К его плечам, округлым и могучим,
Вдоль по груди всползал хамелеон:
  Горел как ярь, сощурив глаз кошачий,
Дул горло желтое и плетью опустил
Эмаль хвоста, а лапы раскорячил;
Зубчатый гребень, огненно-горячий,
Был ярче и острее адских пил.
  И адскими картинами блистала
Вся задняя стена, – на страх душе земной,
И сушью раскаленного металла
Вихара полутемная дышала –
И вышел я на вольный свет и зной.
  И снова сел в двуколку с сингалесом,
И голый сингалес, коричневый Адам,
Погнал бычка под веерным навесом
Высоких пальм, сквозным и жарким лесом,
К священным водоемам и прудам.

29. VI.1916, Святилище, Иван Бунин.



Теперь возвращаемся в Европу. В Прагу.

На Карловом мосту ты улыбнёшься,
переезжая к жизни еженощно
вагончиками пражского трамвая,
добра не зная, зла не забывая.
На Карловом мосту ты снова сходишь
и говоришь себе, что снова хочешь
пойти туда, где город вечерами
тебе в затылок светит фонарями.
На Карловом мосту ты снова сходишь,
прохожим в лица пристально посмотришь,
который час кому-нибудь ответишь,
но больше на мосту себя не встретишь.
На Карловом мосту себя запомни:
тебя уносят утренние кони.
Скажи себе, что надо возвратиться,
скажи, что уезжаешь за границу.
Когда опять на родину вернёшься,
плывёт по Влтаве жёлтый пароходик.
На Карловом мосту ты улыбнёшься
и крикнешь мне: печаль твоя проходит.
Я говорю, а ты меня не слышишь.
Не крикнешь, нет, и слова не напишешь,
ты мёртвых глаз теперь не поднимаешь
и мой, живой, язык не понимаешь.
На Карловом мосту -- другие лица.
Смотри, как жизнь, что без тебя продлится,
бормочет вновь, спешит за часом час. . .
Как смерть, что продолжается без нас.


29 июня 1961 год, Якутия, Иосиф Бродский,
перевод (Витезслав Незвал «На Карловом мосту»)

Tags: 1905, 1916, 1961, 20 век, 29, 29 июня, Иван Бунин, Иосиф Бродский, Максимилиан Волошин, июнь, стихи и картина
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments