?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
18 июля. Служенье памяти
I am
vazart
Служенье памяти!
Из добровольных уз
Ты всех прочней и бескорыстней
И, может, выше, чем служенье муз,
И славы горше и завистней.

Служенье тем, кто был насильно уведен
По оглушенным лестничным площадкам,
И залп подъезда, сотрясавший дом,
Грядущего был слабым отпечатком.

Я десять лет был нем. И двадцать глух.
Но слышал выстрелы подъездной двери.
Скрежещущий стартер, как ключ тюремный, сух —
Не плач, а он обозначал потери.

Служенье тем, кто был отправлен в никуда
И запропал без вести, —
Оно превыше прочих уз, когда
В нем память есть,
                            но нету мести.

Я думаю порой средь тишины,
Теперь уже не безглагольной,
Что – память! – мы тобой отомщены,
Твоею мукой добровольной.


18 июля 1975, Давид Самойлов.



За днями ненастными с тёмными тучами 

   Земля дождалась красных дней; 

И знойное солнце лучами могучими 

   Любовно сверкает на ней.   


Вблизи ли, вдали мне видится, слышится, 

   Что мир, наслаждаясь, живёт... 

Так радостно в поле былинка колышется, 

   Так весело птичка поёт! 


 И в запахах, в блеске, в журчании, в 

     шелесте 

   Так явствен восторг бытия, 

Что, сердцем подвластен всей жизненной 

     прелести, 

   С природой ожил и я... 

 

О сердце безумное, сердце живучее, 

   Открытое благам земли, — 

Ужель одиночества слёзы горючие 

   Насквозь твоих ран не прожгли? 


Чего тебе ждать, когда нет уже более 

   Любовного сердца с тобой?.. 

Плачь, плачь над былою, счастливою долею 

   И вечную память ей пой!.. 


18 июля 1876, Алексей Жемчужников.



Зачем Париж в смятении опять?
На площадях и улицах солдаты,
Народных волн не может взор обнять...
Кому спешат последний долг воздать?
Чей это гроб и катафалк богатый?
Тревожный слух в Париже пролетел:
   Угас поэт - народ осиротел.

Великая скатилася звезда,
Светившая полвека кротким светом
Над алтарем страданья и труда;
Простой народ простился навсегда
С своим родным учителем-поэтом,
Воспевшим блеск его великих дел.
   Угас поэт - народ осиротел.

Зачем пальба и колокольный звон,
Мундиры войск и ризы духовенства,
Торжественность тщеславных похорон
Тому, кто жил так искренно, как он,
Певцом любви, свободы и равенства,
Несчастным льстил, но с сильными был смел?
   Угас поэт - народ осиротел.

Зачем певцу напрасный фимиам,
Дым пороха в невыносимом громе -
Дым, дорогой тщеславным богачам, -
Зачем ему? Когда бог добрых сам,
Благословив младенца на соломе,
Не быть ничем поэту повелел?
   Угас поэт - народ осиротел.

Народ всех стран - страдание, и труд,
И сладких слез над песнями отрада
Громчей пальбы к бессмертию зовут!
И в них, поэт, тебе верховный суд -
Великому великая награда,
Когда поэт песнь лебедя пропел -
   И, внемля ей, народ осиротел.

1857, Василий Курочкин, «18 июля 1857 года» ( примечание: 16 июля в Париже скончался поэт Пьер-Жан де Беранже́ )