?

Log in

No account? Create an account
I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
5 августа. В открытом море войны
I am
vazart
по стихам и дневниковым записям поэтов, участников Великой Отечественной.

Врагу не уйти от прибоя
Великого гнева страны!
Товарищ! Мы вышли с тобою
В открытое море войны!

Сражайся с товарищем рядом
И ненависть в сердце храни,
Чтоб ярость толкала снаряды,
Чтоб дальше летели они,

Чтоб песня неслась боевая,
Чтоб сразу почувствовал враг,
Что значит рука трудовая,
Когда ее сжали в кулак!

Здесь вложен наш труд многолетний,
Здесь нашей Республики дом,
Здесь все до травинки последней
Воспитано нашим трудом!

Пусть полчища вражьи налезли, —
Дадим мы достойный ответ!
У Гитлера только — железо,
Но русского мужества — нет!

Летит самолет облаками,
Под конницей пыль поднялась...
Победой взвилось над полками
Священное слово: «Приказ!»


Михаил Светлов, «Священное слово», опубликовано
5 августа 1941 года в "Литературной газете".


Ни поспать, ни пообедать
Немцам стало, - говорят, -
Всюду «Дед» и внуки «Деда»,
Там, где немцы, - там отряд!

Лопнет на пути покрышка,
Немец вылез, и – капут.
Чуть отстанет немец, - крышка:
Партизаны тут как тут.

И гадают людоеды,
Смотрят лютого лютей:
«Дед» ли это или «деды»?
— Сколько ж у него людей?!

А в ответ несет паленым,
А в ответ слова звучат:
— «Дед» один… но миллионы
У него в стране внучат!!


Иосиф Уткин, «Дед», опубликовано
5 августа 1941 года в газете "Правда".



От полярной избы и до юга страны
Все услышали Сталина речь,
Эта речь пронеслась над полями войны,
Чтоб народное сердце зажечь.

И повсюду поднялся советский народ.
Ополченец оружье берет,
Как в году девятнадцатом, выйдя в поход,
Как в великий двенадцатый год!

И, оставив труды свои, дом и уют,
В перекличке уже боевой
Ленинградские люди к оружью встают
Над священной и вольной Невой.

Никогда еще город так не был хорош,
Как сейчас, в тишине вечера,
Когда встали в ружье, как его молодежь,
Седоусых цехов мастера!

Снова светит нам солнца геройского лик,
Дней ли Пулкова дальний костер,
Снова Ленинский видится нам броневик,
Над которым он руку простер.

Снова Киров идет, проверяя посты,
Ополченцев обходит ряды,
Слово Сталина снова летит с высоты,
С Красной Горки, с приморской гряды.

И боец запевает о городе песнь:
Мы не будем о битвах гадать,
Мы родились, любили, работали здесь —
Этот город врагу не видать!

Будем бить врага силой народа всего,
Если он, обнаглев, подойдет,
Как в году девятнадцатом били его,
Как в великий двенадцатый год!


Ник. Тихонов, «Народные ополченцы»,
опубликовано:
5 августа 1941 года, "Костер".

ВЕРА ИНБЕР
1942:
5 августа. Я все еще не вошла в работу. Вчерашная поездка в город утомительна и бесцельна. Единственная радость та, что Лесючевский вынул из своей полевой сумки сигнальный экземпляр моей «Души Ленинграда». Бедненькая книжечка, на плохой бумаге. И все же она мне дорога.
Ужасно чувствую себя физически. Когда я не работаю, я как бы остаюсь лицом к лицу со своими хворостями. И все они набрасываются на меня. Вообще у меня такое ощущение, что, только пока я работаю, со мной не может случиться ничего дурного.
Пока я работаю — пуля меня не возьмет,
Пока я работаю — сердце мое не замрет.


ДАВИД САМОЙЛОВ
1942:
5 августа. Никогда так не страдал физически от жары, жажды, усталости и болезни. На фронтах — дурно. И дни идут так: пятое — к но-ге! шестое — на пле-чо!

ВЕРА ИНБЕР

1943:
5 августа. Важнейшее сообщение по радио: мы освободили Орел и Белгород. В честь этого в Москве — салют из 120 орудий, но мы, к сожалению, этого не слышали. Только смотрели на часы и говорили: — Вот теперь!


Знаю, что ты ко мне не придёшь,
Но поверь, не о тебе горюю:
От другого горя невтерпеж,
И о нём с тобою говорю я.

Милый, ты передо мной в долгу.
Вспомни, что осталось за тобою.
Ты мне должен — должен! — я не лгу —
Воздух, солнце, небо голубое,

Шум лесной, речную тишину, —
Всё, что до тебя со мною было.
Возврати друзей, веселье, силу,
И тогда уже — оставь одну.


<5—6 августа 1943> Мария Петровых.


ДАВИД САМОЙЛОВ

1944:
5 августа. Прямая лесная дорога ведет к имению графа Замойского. Сухой сосновый лес, полный ягод и кафедральной тишины.
Белый двухэтажный дом возникает внезапно, за ним фруктовый сад, службы. Дом построен кольцом. Посередине круглый дворик. На внутреннем фасаде — герб графов Замойских.
В комнатах следы солдатского постоя — здесь жили немцы. Остальное дотаскивали наши. Европейские большие комнаты перемежаются с небольшими залами, где камины служат символом феодальных традиций.
В нижнем коридоре уцелели картины — портреты собак. В одной комнате нахожу репродукции с Ватто. Дальше портрет пожилого человека с конем, современного письма. Видимо, это сам граф. В другой комнате валяется гравюра — Ли Замойский — коронный гетман, видимо, предок нынешних графов.
Книги и журналы — немецкие, французские, английские и польские. Латинский молитвенник. Я забираю курьезную книжицу «Le mystères efe la main».




Едва медовый справлен Спас,
Светает Спас Преображенский.
Спас третий — с вечери успенской.
Иванов день: всему свой час.
Крест, свет нагорный, Лика чудо,
С главой усекновенной блюдо:
Страстных святынь иконостас.

Мед с краю, горечь в сердце кубка.
Путь к обновленью естества,
Доколе будет — с оцтом губка,
Усекновенная глава?

В юдоли слез трех райских кущей,
Как Петр восторженный, ищу.
Покинутый, к Мимоидущей
Тянусь и — сирота — ропщу,

Что, лишь в нетварном убеленье
Земля завидит свой Фавор,
Над полым гробом уж Успенье
Величит ангельский собор.

Преображенью праздник смежный,
Ты, риза белая души,
Ты, в зное вихрь Марии Снежной,
Пожар чистилища туши
И, след стопы лелея нежной,
Остылый пепл запороши.


5 августа 1944 года, Вячеслав Иванов.


ДАВИД САМОЙЛОВ

1948:
5 августа. В дороге. Четвертый день в пути, и нет еще тех ярких впечатлений, за которыми я, в сущности, тронулся в путь.
Нет! Я был счастливее во время войны, когда кочевал по земле с прекрасной верой в «потом».
И вот оно, это «потом». Еще ничего не сделано, запутаны мысли, я страшусь прямоты и привязан к мелочам. Очистить душу! Жить снова в большом мире, в котором жил, в котором блуждают до сих пор мысли моего романа.
Тревожусь о Л. Сумеет ли она выдержать трудности моего пути?
Планы мои велики и громоздки. Сумею ли осуществить их?
Роман, поэма о провинции, поэма о детстве Ленина, повесть о Пушкине и декабристах, эстетика.
Мне, как воздух, нужен успех. Я из тех, кто силен в удаче. Не обязательно во внешней удаче. Но давно у меня не было удач внутренних...
Да исполнится!
Читаю записки Смирновой-Россет. Очень умная и наблюдательная баба. Часто женское тщеславие портит ее заметки. Пушкина она любит горячо и искренне, поэтому хочет изобразить его с точки зрения своих идеалов. Очень сомнительны многие взгляды П. в ее изображении. Совсем не соответствует правде картина взаимоотношений П. с царем.