Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Categories:

5 августа. Два дня из жизни Евгения Мравинского,

описанные им самим в дневнике.

5 августа 1964 года (Мравинский несколько дней назад похоронил жену Инну Михайловну Серикову, долго болевшую и умершую от рака костного мозга):

До чего же нужно скорей пойти рассказать Инке о том, что сегодня ясное утро, что в его свежести сидели в ожидании завтрака с Анной Мих. на Иннином крылечке, о том, что и как говорили о монастыре, о молитве; рассказать о приходе к нам Пуськи (к И. порогу? а может быть, сегодня — ко мне?), о больших зеленых кузнечиках, рассевшихся на ближайшем малиновом кустике...
С 10.30 до 1.30 сидел, довольно хорошо занимался (Прокофьев, Шестая симфония, и «Аполлон»), что, как всегда, создало состояние видимости удовлетворения и поверхностного равновесия.
В 5 час. по реке. Опять — на причал. Опять старый рыбак. Перекур. Жалобы на безрыбье. На перевозе на ту сторону.

Берегом, песками, в свежем ветре, плеске волн — в лес, к нашей лесной дороге, к повертке на грибные местечки Инны.
Нигде — никого... Нигде — ничего...
Простор и воздух, простор и воздух.
Дыши — не хочу!..
Что это за необоримая власть, что за колдовская сила, именуемая «Благом Жизни», «Радостью Бытия», которая тебя держит в плену, в страхе потери, вопреки пониманию и всякому смыслу, и держит только тем, что дает воздух для дыхания, заставляя ширить ноздри навстречу ветру, дает синеву неба, чтоб видеть землю, чтоб чувствовать ее под ногами, чтоб осязать ее ладонью, — сила, с которой ты ничем не связан, кроме как растительной, первобытной, инертной, травяной связью??? И значение которой исчерпывается одним понятием — «среда»?!
Ведь не мешает помнить, что из дыхания родится удушье, из осязания — потеря «тронутого», из видения — слепота... Чтоб ступить ногами, требуется усилие, приводящее к усталости, к остановке. А бессилие родит мечту о покое и в конечном счете — стремление уйти совсем, в небытие, ибо Смерть есть Совершенный Покой и Отдых.
Поэтому-то основой Жизни является стремление к самоуничтожению.
И ярчайшим выражением этого стремления — есть ЛЮБОВЬ (самоуничтожение в слиянии!).
С холодком смутной надежды, подобной вере в Чудо, и с растущим недоумением, почему же Инны все нет рядом со мной, — вышел на опушку, к любимому нашему «ржаному» полю.
Сегодня ветерок здесь колышет низенькие (хилые) колосья поспевающего, усатого ячменя. Вот и молодой сосняк опушки, с полянками — заветными земляничными, ромашковыми, колокольчиковыми полянками Инны, с которых ее было не дозваться, не оторвать...
Громко окликнул ее, как тогда... Молчание.
Только тихо шелестел ветер в кронах сосен и звенели желтеющие колосья...
Дома в гамаке. Равнодушно, зябко на сердце: ни боли, ни желаний... Пустота.
Да, непосильно человеку пребывать в предельном напряжении Духа, в созерцании, в отказе от действий внешних, в общении со Смертью, Вечностью, с существом Бытия...
В общении со всем, что являет истинную меру, обличительную меру, истинную меру вещей... Со всем, что не подчинено меркам повседневного. Организм протестует, защищается усталостью, изнеможением, отупением. Ибо поверхностность и тупость — это основные условия «нормального» Бытия в действии.
Они определяют даже так называемое Творчество, поскольку и оно есть действие, создающее видимость оправдания, видимость осмысления.



Год 1976.

5 августа. Четверг. Несказуемо плохое, черное, «смертное» пробуждение. Еле поднялся. Алена — немного лучше, чем я. Подремав, сел и с трудом, «насильно» записал дни. <...> Сейчас 11 час. 50 мин. День очень тихий, затученный, но высокий, и солнышко нет-нет да и проглядывает. В 1 час дня пошли к Лидии Александровне. Сама Л.А. уходит к зубному врачу: флюс. Сидим с Иришкой втроем на солнечной скамейке у берез. Ирина мотает новый зеленый клубок, все время теряя конец рвущейся нитки в мотке... Наташа — в уборке комнат (таскает кресла). Андрейка играет с Аленой в «футбол», потом у Алены на коленях слушает ее песенки про птичек. Свежий ветерок выворачивает, прижимает листья на деревьях, клонит вершинки в синеве. Хорошо, хорошо... Мы с Андрейкой ловим на ромашках бронзовок, пускаем их лететь... Домой в 5-м часу. У дома — заход в лавку. Жду Алену на уголке.

И улочки, и лавка, и ожидание — все это ровно счастье. Счастье воздуха, свободы, синевы, свежести... Хоть сейчас опять идти к Ирине, хоть в лес, хоть домой, хоть куда глаза глядят — все это ровно погружение в Благо, в Стихию Бытия без границ, без сроков... Погружение в СВОЮ СРЕДУ, ненасытное дыхание, лицезрение, осязание, обоняние... как плавание в ней, как полет в ней. ВЕЩНОСТЬ и СОВЕРШЕНИЕ единосущно, и единотворно, и единовременно...


примечание: Алена здесь - Александра Михайловна Вавилина, вдова Евгения Мравинского.

Вчитываясь дневниковые записи, наткнулся сегоня на воспоминания о Мравинском художника-скульптора Гавриила Гликмана, очень советую ознакомиться: они дополняют эпистолярный автопортрет дирижера, делают его объёмным.
Tags: 1964, 1976, 20 век, 5, 5 августа, Евгений Мравинский, август, дневники
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments