Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

13 сентября. 20-й век,

вторая половина.

               Евгению Евтушенко
Петр
         Первый --
Пот
         первый...

Не царский (от шубы,
От баньки с музЫкой),
               А радостный,
                                    грубый,
                                           мужицкий!

От плотской забавы
Гудела
           спина,
От плотницкой бабы,
пилы, колуна.

               Аж в дуги сгибались
                     дубы топорищ!
                     Аж щепки
                            вонзались
                     В Стамбул и Париж!

               А он только крякал,
                     Упряг и упрям,
Расставивши краги,
Как башенный кран.


А где-то в Гааге
Мужик и буян,
Гуляка отпетый,
И нос точно клубень --
Петер?!
Рубенс?

А может, не Петер?
А может,
                 не Рубенс?
Он жил среди петель,
Рубинов и рубищ,

Где в страшной пучине восстаний
                                                           и путчей
Неслись
          капуцины,
                          как бочки
                                             с капустой!
Он жил, неопрятный, в расстегнутых брюках,
И брюхо
         моталось
                        мохнатою
                                       брюквой.
Небритый,
                   уже сумасшедший отчасти,
Он уши топорщил,
                                как ручки от чашки.
Дымясь волосами,
                               как будто над чаном,
Он думал.
               И все это было
                                        началом,
Началом, рождающим Савских
                                                        и Саский...
Бьет пот --
               олимпийский,
                                 торжественный,
                                                          царский!
Бьет пот
           (чтобы стать жемчугами
                                                     Вирсавии).
Бьет пот
                (чтоб сверкать
                          сквозь фонтаны
                                                         Версаля).
Бьет пот,
            превращающий на века
Художника -- в бога,
                             царя -- в мужика!

Вас эта высокая влага крепила,
Чело целовала и жгла,
                                           как крапива.

Вы были как боги -- рабы ремесла!..

В прилипшей ковбойке
Стою у стола.


1958, Андрей Вознесенский, «Баллада работы», опубликовано 13 сентября 1960 года в «Литературная газета».


Как едины и разноголосы
Восклицанья пернатых вблизи!
И глазеют напрасно вопросы,
Как ответами им ни грози.
В небе серп уходящий светлеет,
Облака – их почти не видать,
И по-своему всяк разумеет,
Что любить и за что отстрадать.
Нам не к спеху ловить впечатленья –
Не напрасно в цветах ощутим
Скрытый запах удушья и тленья,
Холодов и снегов побратим.
Если слабости к ним не питают
Ни кусты, ни деревья в саду,
Непогода тебя испытает –
Знать, написано так на роду,
Чтоб теней переимчивым тоном,
Переменчивой тайной своей
Уступить церемонным поклоном
Хоть частицу исчезнувших дней.
Сей подарок и принят и прожит –
Но гляжу, изумляясь ему:
Сколько осень подспудного множит!
Что творится со мной – не пойму.


13 сентября 1979 года, Владимир Алейников.





             Умер наш дядя, схоронили мы его.
                   Нам он в наследство не оставил ничего.
                   Тетушка рыдала, когда она узнала,
                   что умер наш дядя, не оставив ничего
                   Музыка Фр. Шопена, слова народные

               …Дальнейшее — молчанье.
                   В. Шекспир. «Гамлет»


Я спою вам песенку, а больше ничего.
Нет у меня голоса, но это ничего.
Песенка короткая, всего-то ничего:
как от моей жизни не осталось ничего.

Вроде, жил да жил, и все, как будто, ничего,
да и прожил, вроде бы, всего-то ничего.
Жизни, правда, не было, но все бы ничего,
только вдруг той жизни не осталось ничего.

Кроме этой жизни и не знал я ничего,
жил себе тихонько, не имея ничего.
Иногда тоскливо, но, глядишь, и ничего:
посидишь, подумаешь — и очень ничего.

Так-то оно было как-то даже ничего:
слуха нету, голоса, а вроде ничего.
Песенку придумал — неплохую, ничего,
ну, а больше, в общем, и не надо ничего.

В жизни не подумал бы такого ничего,
чтобы как-то разом вдруг не стало ничего.
Ну, того, другого — это как-то ничего,
но вот так, чтоб сразу, раз — и нету ничего?!

Ладно, себе мыслю, ладно-ладно, ничего!
С жизнью, что уходит, не оставив ничего,
не желаю общего иметь я ничего.
Пусть уходит, пусть один останусь, ничего!

Ведь, если разобраться, что ж такого, ничего,
кроме этой песенки и нету ничего.
Из того, что не было, не жалко ничего.
Спета моя песенка, а дальше ничего.


13.09.1999, Уютное. Владимир Строчков, strochkov. "Песенка для отсутствующего голоса".




За нас выбирают Боги,
С которыми мы дружны.
Пути наши… Стежки-дороги…
Сами-то они не видны.

Лишь кажется, будто в тумане,
Что цель и близка, и легка.
Туман, словно дымка, обманет,
Лишит и покоя и сна.

И может поэтому ночью,
Когда только звезды во тьме,
Знакомые Боги пророчат
Пути незнакомые мне.

Свет тусклый, идет из далека,
Мерцает порою во мгле…
Как холодно, как одиноко
Светить в галактической тьме …


Сергей Карпихин, sergejka, Вильнюс. 1999-09-13.


Tags: 13, 13 сентября, 1960, 1979, 1999, 20 век, Андрей Вознесенский, Владимир Алейников, Владимир Строчков, Сергей Карпихин, сентябрь, стихи нашего времени
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments