Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

Categories:

17 сентября. Вспоминая ушедших-4

17 сентября 1984 года не стало Юрия Визбора.

Юру Визбора кормила я борщом,
Даже водки с ним я выпила глоток.
Он принёс мне сочиненье под плащом,
А за окнами висел дождя поток.

Юра Визбор улыбался, как в лесу,
Как шиповник в розоватых облачках,
И какую-то чудесную росу,
Улыбаясь, он раскачивал в зрачках.

«Ни о чём я не жалею, ни о чём!..» —
Пел воробышек парижский… На вокзал
Юра Визбор уходил, и вдруг лучом
Стал в дверях и, улыбаясь, мне сказал:

— Не увидимся мы больше на земле.
Обещаю отлететь навеселе.
Жизнь прекрасна, страшновато умирать.
— Что ты, Юра?!
— Не хочу тебе я врать.

И ушёл он, напевая сё да то
И насвистывая «Порги и Бесс»…
Так теперь не улыбается никто.
Это был особый случай, дар небес.


<1998>, «Улыбка Визбора», Юнна Мориц.



Он ушёл мимоходом, заглядевшись на небо,
Мимо елей и сосен, мимо белых берёз.
С нами жизнью делясь, как добром или хлебом,
Ни рассказа, ни песни с собой не унёс.

И печально склонили свои го́ловы горы.
Дождь осенний упал вместо звёзд на дома.
И затихли друзей у костров разговоры,
И озёр зеркала занавесил туман.

Горнолыжник оставил следы поворотов:
Поворотов судьбы, поворотов любви.
Снежным Млечным путём проскочив сквозь ворота,
В бесконечность умчался, зови — не зови.

Я смотрю сквозь тебя, вижу синие реки,
Сквозь тебя, сквозь глаза — на пространство Земли,
Где кричат поезда́, расставаясь навеки,
Где гудят корабли и летят журавли.


<1984, сентябрь 1994> Юрий Кукин.



Ни малых не было, ни избранных —
Была рыдающая тыща,
Когда несли мы Юру Визбора
По филиальному кладби́щу.

Его болезнь мазнула охрою,
Он в лист осенний превратился…
Дождь сёк всю ночь могилы мокрые,
А тут вдруг взял и прекратился,

Как будто, благостный и святочный,
Решил Господь в тот полдень хмурый,
Что для Москвы пока достаточно
Тех слёз, что пролиты над Юрой.

За всё, что спето им и пройдено,
За им открытые Колхиды
Могла бы разориться Родина
На скромный зал для панихиды,

Могла бы расщедриться, вроде бы,
И щедрость та была б уместна,
Но не нашлось у нашей Родины
Для Визбора такого места.

Над всем неспетым и неизданным,
Над небом сумрачным и низким
Плыл Юрий Визбор. А за Визбором
Шла тысяча родных и близких —

Они без имени, без отчества
Шли, как один, за Окуджавой.
А много ль их у тех, чьи почести
Печатью скреплены державной?!

Пройдя кладбищенскою просекой,
Склонив зарёванные лица,
Мы бросили на Юрий Осича
По горсти кунцевской землицы —

Она ложилась так доверчиво
К нему на гробовую до́ску!
…Опять закапало на плечи нам,
И небо плакало до вечера,
Пока не выплакалось вдосталь.


<6 января 1985>, «Панихида», Вадим Егоров.


Нам с годами ближе станут эти песни,
Каждая их строчка будет дорога́, —
Снова чьи-то лыжи греются у печки,
На плато полночном снежная пурга.
Что же, неужели про́жит век недлинный?
Примириться с этим всё же не могу…
Как мы песни пели в доме на Неглинной,
На высоком, чистом волжском берегу.

Мы болезни лечим, мы не верим в бредни,
В суматохе буден тянем день за днём,
Но тому не легче, кто уйдёт последним, —
Ведь заплакать будет некому о нём.

Нас не вспомнят в избранном — мы писали плохо,
Нет печальней участи первых петухов…
Вместе с Юрой Визбором кончилась эпоха —
Время нашей юности, песен и стихов.

Нам с годами ближе станут эти песни,
Каждая их строчка будет дорога́, —
Снова чьи-то лыжи греются у печки,
На плато полночном снежная пурга.


<1985> , Александр Городницкий, «Памяти Юрия Визбора».

Tags: 17, 17 сентября, 1984, 20 век, Александр Городницкий, Вадим Егоров, Юнна Мориц, Юрий Визбор, Юрий Кукин, день памяти, сентябрь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments