Vladimir Azart Владимир Азарт (vazart) wrote,
Vladimir Azart Владимир Азарт
vazart

20 октября. Трое из

Ленинграда.

Я шел сквозь рощу, думая о том,
что сосны остаются за плечами,
должно быть, так, как листья под кустом:
гниют и растворяются ночами.
Что существует то, что впереди;
как например бетон, который залит
в песок, с автомобилем на груди,
где ждут меня, но что-то не сигналят.

Я быстро шел среди вечерней мглы,
мой шаг шуршал, но все кругом уснуло.
Я задевал ладонью за стволы,
и пару раз меж них шоссе мелькнуло.
Я полчаса тропинки расплетал,
потом солдатским шагом расторопным
я на бугор взбежал и увидал:
шоссе пустынным было и неровным.
Но небо, подгибая провода,
не то сливалось с ним, не то касалось.
Я молча оглянулся, и тогда
совсем другой мне роща показалась.


20 октября 1962, Иосиф Бродский.


Осенний город погрузился в дым,
И горожан как будто размело.
Здесь не о чем и незачем двоим -
Мне здесь и одиноко, и светло.

Вот, кажется, знакомый поворот -
Зачем я оказался за углом?
Скрипит калитка крашеных ворот,
И вот передо мною отчий дом.

Я сквозь асфальт булыжник узнаю
И дровяные склады над травой,
Я поднимаюсь в комнату мою -
Твое лицо мерцает надо мной...

Ах, ради Бога, - просьба не вставать,
Не прерывать из-за меня дела...
Скрипучая железная  -
Я точно помню, где она была.

Ну, здравствуй, мама. Что там наш буфет?
Отец на фронте - в доме тишина.
И печь, как лед, и хлеба тоже нет.
Да-да, конечно, - это все война.

Ты плачешь, мама, - младший сын седой.
Ну что же плакать - внучке в институт.
Лишь ты одна осталась молодой,
Ну а для нас, живых, года идут...

Я помню год и месяц, даже день,
Твое лицо, сухое, как пустырь.
Из нас в живых остаться мог один,
И этот выбор совершила ты.

Я должен знать, свой провожая век
И черпая из твоего огня,
Что прожил эту жизнь, как человек,
И что тебе не стыдно за меня.

Вы говорите - длинный разговор.
Я понимаю - вам пора ко сну.
Да-да, конечно, выходя во двор,
Я непременно эту дверь замкну.

Вечерний город зажигает свет.
Блокадный мальчик смотрит из окна.
В моей руке любительский портрет
И год на нем, когда была война.


20-21 октября 1974, Евгений Клячкин, «Возвращение».




Мы много, много, много
Шагали по дороге
На тысяче уверенных ногах.
В руках держали флаги,
Детей своих и фляги,
И небо было ясно и в радужных тонах.

Над нашей тёплой жизнью
Алели афоризмы,
И разгоняли галок и ворон.
И громко, как просили,
Мы лихо голосили
Слова известных песен с оркестром в унисон.

С плакатов без кручины
Дородные мужчины
Взирали на нарядную толпу.
Под их лучистым взором
«Ура!» кричали хором,
Старательно чеканя затёкшую стопу.

Всё было без аварий.
И каждый пролетарий
Надел себе улыбку на лицо.
Прогульщик и ударник,
Южанин и полярник
Из горлышка тянули дешёвое винцо.

Но смолкли одобренья,
И праздника мгновенье
Пропало в зафлажкованном дворе.
Мы кончили кривляться
И стали разбегаться
До следующей даты в большом календаре.


20.10.1983, «Демонстрационная зарисовка», Валерий Куранов,
kuranoff
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments