I am

vazart


Блог Владимира Азарта

Каждый день творения


Previous Entry Share Next Entry
25 ноября. Обращения дня-3
I am
vazart
по стихам начала прошлого века.

Ищу спасенья.
Мои огни горят на высях гор —
Всю область ночи озарили.
Но ярче всех — во мне духовный взор
И Ты вдали... Но Ты ли?
Ищу спасенья.

Торжественно звучит на небе звездный хор.
Меня клянут людские поколенья.
Я для Тебя в горах зажег костер,
Но Ты — виденье.
Ищу спасенья.

Устал звучать, смолкает звездный хор.
Уходит ночь. Бежит сомненье.
Там сходишь Ты с далеких светлых гор.
Я ждал Тебя. Я дух к Тебе простер.
В Тебе — спасенье!


25 ноября 1900, Александр Блок, посвящение О. М. Соловьевой


Примечание: Соловьева (урожд. Коваленская) Ольга Михайловна (1852-1903)- художница и переводчица. Двоюродная сестра матери Блока. Жена М. С. Соловьева (брата философа Владимира Соловьева) и мать поэта Сергея Соловьева, написавшего 25 ноября 1924 это щемящее сердце стихотворение-обращение:

Зеленеет трава над могилой твоей,
На далекой чужбине, в безвестной глуши.
С каждым годом больней, с каждым годом нежней
Приближенье твоей лучезарной души.
Раньше всех ты вернулась к родным небесам
И затеплила мне путевую звезду.
Ты сияешь и ждешь скоро, скоро ль я сам
В недоступный нам край на свиданье приду.
Скоро, милая, скоро! Окончить мне дай
Мой тяжелый, мой Богом назначенный труд.
Коль его не свершу я, не видеть мне рай,
Всех искупленных душ озаренный приют.
Не затем ли с земли ты так скоро ушла,
Чтобы легче была мне крутая стезя
В мир бесплотных духов из удолии зла,
Где замедлить тебе уже было нельзя?
Каждый год я на холмик заброшенный твой
Прихожу прочитать мой любимый псалом.
И я жду, припадая к земли гробовой,
Что меня ты заденешь воздушным крылом.
Одинокий вокзал в черноземных степях
И белеющий город с собором вдали –
Вот где лег навсегда твой замученный прах,
Далеко от родной и веселой земли.
Отзывая меня от родных рубежей,
Заметая следы примелькавшихся дней,
С каждым годом нежней, с каждым годом свежей
Зеленеет трава на могиле твоей.


25 ноября 1924, Надовражино. Сергей Соловьёв, «Дочери Мари».



Продолжу одним из череды плачей Марины Цветаевой по кончине поэтического кумира:

Как сонный, как пьяный,
Врасплох, не готовясь.
Височные ямы:
Бессонная совесть


Пустые глазницы:
Мертво и светло.
Сновидца, всевидца
Пустое стекло.


Не ты ли
Ее шелестящей хламиды
Не вынес -
Обратным ущельем Аида?


Не эта ль,
Серебряным звоном полна,
Вдоль сонного Гебра
Плыла голова?


25 ноября 1921, Марина Цветаева, 16-ое из цикла «К Блоку».



Завершу я пост обращением Цветаевой к поэту и переводчику Евгению Ланну, с которым в 1920-1921 годах её связывала недолгая дружба.


Не называй меня никому,
Я серафим твой, лёгкое бремя.
Ты поцелуй меня нежно в темя,
И отпусти во тьму.

Все мы сидели в ночи без света.
Ты позабудешь мои приметы.

Да не смутит тебя сей — Бог весть! —
Вздох, всполохнувший одежды ровность.
Может ли, друг, на устах любовниц
Песня такая цвесть?

Так и иди себе с миром, словно
Мальчика гладил в хору церковном.

Духи и дети, дитя, не в счёт!
Не отвечают, дитя, за души!
Эти ли руки — верёвкой душат?
Эта ли нежность — жжёт?

Вспомни, как руки пустив вдоль тела,
Закаменев, на тебя глядела.

Не загощусь я в твоём дому,
Раскрепощу молодую совесть.
Видишь: к великим боям готовясь,
Сама ухожу во тьму.

И обещаю: не будет биться
В окна твои — золотая птица!


25 ноября 1920, Марина Цветаева.

?

Log in

No account? Create an account